— Сущность нельзя изгнать без последствий, – объяснила медсестра. – Не удивительно, что такие простые решения вы нашли в книгах, которые даже не запираются в архивах. Если носитель слишком слаб, он может не выдержать процесса. Если привязка недостаточно сильна, вирус может укрепиться ещё больше. Но самое главное… — её голос стал тише. — Человек, пытающийся спасти заражённого, может сам стать жертвой. Вот в чём самая большая проблема.
Повисла тишина. Доротея почувствовала, как внутри зарождается более глубокий страх. Но их куратора эти слова ни капли не покачнули.
— То есть, кто-то должен рискнуть собой? — глухо спросил Микта.
— И не факт, что этот риск оправдается, – медленно кивнула Вальтер, безрадостно вздыхая.
Авеста V
Всю неделю, после нападения на Нокса, Авеста не сидела без дела. Пока Академия погружалась в карантин, а студенты боялись даже выходить из своих комнат, она проводила исследования. Долгие часы в лаборатории, старые рукописи, переписки с архивами… Она чувствовала, что приближается к разгадке.
Но когда к ней пришла Морвейн с первокурсниками, её мысли приняли новый оборот. Авеста внимательно выслушала их. Наблюдала за тем, как Доротея с горящими глазами показывала тексты, найденные в библиотеке, как жались у двери Тмин и Микта. Они действительно проделали огромную работу, но больше всего её поразило, насколько далеко они продвинулись в своих догадках. Пусть даже эта догадка была самым простым и, одновременно, самым опасным решением. Самым старым и полумифическим способом, использованным в большинстве легенд и сказок.
Авеста уже связалась с доктором Фареном Гирстом, написала ему пару писем в Вириди о проблеме в АВРОРА. Ответ она получила несколько дней назад. Доктор обещал приехать в Академию после Ночи Тысячи Звёзд, но не уточнял – когда именно. Конечно, Бонифаций Виннетстоун ничего об этом ещё не знал. На Доктора Гирста, медсестра не особо возлагала надежды, и следовало действовать быстрее, пока работают её коматозные чертежи.
На следующий день, после визита Морвейн с её подопечными, Авеста сама пригласила куратора первого курса к себе в кабинет, чтобы более подробно обсудить с ней один важный момент – следовало оградить любопытных студентов от дальнейших исследований вируса.
В кабинете было тихо. Теплый свет лампы очерчивал стопки книг, раскиданные бумаги и старые свитки, разложенные по столу в хаотичном порядке. Авеста Вальтер склонилась над страницами, водя пальцами по строчкам древнего текста. Дверь скрипнула, и в кабинет вошла Элия Морвейн.
— Закрывайте, — коротко сказала Авеста, не поднимая головы.
Элия послушно закрыла дверь и подошла ближе, тихо присаживаясь на кресло перед столом.
— Вы ведь знаете, зачем я Вас позвала, — Авеста подняла взгляд, её лицо оставалось непроницаемым. — Доротея, Тмин, Микта… Они дети, Морвейн. Я понимаю, что карантин держит Академию в напряжении, но мы не можем позволить студентам вмешиваться в это.
— Я с Вами согласна, — кивнула Элия. — Это слишком опасно. Я поговорю с ними и отговорю их.
Авеста не ожидала, что она так быстро согласится, но лишь покачала головой, оценивая визуально состояние Морвейн. Авеста пришла к выводу, что та и вовсе перестала спать. Хотя, сама Авеста – не лучше заботилась о своём собственном здоровье.
— Хорошо. Но Вы пришли не только за тем, чтобы выслушать от меня нравоучения, — проговорила Авеста, присматриваясь к девушке ещё внимательнее.
— Потому что мне нужны детали ритуала, — спокойно ответила Морвейн, без прелюдий.
Авеста замерла. Она подозревала нечто подобное, но не думала, что Морвейн решится именно на ритуал, который показала вчера Доротея Калидиан, в каком-то старом учебнике.
— Вы хотите… – Авеста покачала головой, не веря своим ушам.
— Я сделаю это, — перебила Морвейн, не сводя с неё отчаянного взгляда.
Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. В глазах Авесты читалось что-то между усталостью и неизбежностью. Она видела, как долго Морвейн проводит у постели Амаранта Нокса, как разговаривает с ним, пусть тот ничего не слышит. Как не обращает внимание на придирки Марка Грамена, полностью игнорируя внешний мир. Авеста не знала, как и что сблизило Морвейн и Нокса, но догадывалась – когда это произошло.
— Элия… — начала она, но Морвейн не дала ей договорить.
— Я понимаю, насколько это опасно, — её голос был твёрдым. — Но я не отступлюсь. Если есть хоть малейший шанс вытащить его… – она запнулась. – Что поможет излечить всех…. Я пойду до конца.
Авеста вздохнула и покачала головой, словно взвешивая слова. Ещё в годы студенчества, Элия была упрямой. Но теперь – это качество только укоренилось в её характере.