— Ты хоть понимаешь, что можешь не вернуться? – Авеста откинула официальный тон, понимая, что он только мешает им.
— Да.
— И тебя это не останавливает?
— Нет, – в глазах Морвейн сверкнули зелёные искры.
Авеста смотрела на неё с какой-то смесью раздражения и уважения. Может затея не так уж и плоха, ведь это не первый случай заражения вирусом Зеркальной Чумы – даже в прошлом столетии были случаи заражении в Флорсбии и в Вириди. Только вот лекари попадались не всегда добросовестные.
— Хорошо, — наконец сказала она и, вытащив из ящика стола тяжёлый фолиант, раскрыла его. — Тогда слушай внимательно.
Она медленно переворачивала страницы, пока не нашла нужный раздел. Это была не та книга, которую принесла с библиотеки Доротея, а более подробное издание. Элия Морвейн вскочила на ноги и тоже склонилась над книгой, впиваясь глазами в текст. Её волосы упали на лицо и она рассеянно закинула их за спину.
— В основе ритуала лежат три элемента – зелье, стабилизирующая сетка и привязка, – начала объяснение медсестра, обводя пальцем каждый названный пункт. — Зелье создаст связь между тобой и заражённым. В его составе должна присутствовать твоя кровь. Это позволит проникнуть физической части лекарства в организм зараженного.
– Нужно будет уговорить Марка… – удрученно пробормотала Морвейн, скорее себе самой.
— Стабилизирующая сетка удержит вас обоих внутри границ, – продолжала Авеста, после короткой паузы. – Чем дольше ты будешь там, тем сложнее будет вернуться. Если ты затянешься…
— Я знаю, — тихо сказала Элия, видимо, всё еще размышляя о первом пункте.
— А привязка, — Авеста обвела пальцем текст с примером заговора, — вербальные фиксации, которые помогут удержаться в реальности. Если ты ослабнешь, сущность воспользуется этим.
— Я не ослабну, — твёрдо произнесла Морвейн, поднимая взгляд на медсестру. – Мы сделаем это. Авеста, ты ведь проконтролируешь, чтобы ритуал удался?
– Я сделаю всё, что в моих силах, – ответила Авеста, не ожидая от Элии подобной решительности.
Это ведь не просто составить нужные чертежи – тут следует обладать огромной силой воли и привязанностью. Даже страстно влюблённые, или члены семьи не всегда решались на это – если верить описаниям данных историй, времён буйства Зеркальной Чумы.
– Нужно уговорить Марка, – повторила Элия, словно это был самый трудноразрешимый пункт, из всего, что рассказала Авеста.
– Думаешь, что поговорить с Марком – это самое сложное? – уточнила Авеста.
– Да, – тихо отозвалась Элия, словно всё ещё не могла осознать это.
Морвейн подняла взгляд и глаза Авесты встретились с угасающим взглядом несчастной девушки, которая уже не казалась такой решительной.
– Грамен – единственный, кто способен приготовить требуемое зелье, – констатировала Авеста.
– Но он может отказать, если узнает, что оно для спасения Амаранта Нокса, – проговорила Морвейн, теребя манжеты рубашки.
– Сомневаюсь, что Марк Грамен настолько бессердечен и чёрств, что лишит шанса зараженных получить лекарство, – изображая задумчивость, заметила Авеста, вкладывая закладку между страниц фолианта с описанием ритуала. - Или у тебя о нём иное мнение?
– Нет, – отозвалась Элия, слегка воодушевившись. – Он, на самом деле, очень добрый, но…. В последнее время….
– Я знаю, – сказала Авеста, потирая глаза под очками. – Мы с ним много беседовали. И мы теперь обе знаем, что Марк Грамен может быть зол и вспыльчив. Но в глубине души – он очень отзывчивый человек, – она заглянула в лицо Элии. – Нужно только решиться на разговор. Это будет полезно вам обоим.
Элия Морвейн выслушала её, не перебивая. Она грустно улыбнулась и кивнула, не менее решительно, чем когда только вошла в кабинет.
Артур VI
Артур Мглин привычным жестом поправил очки, глядя на ровные строчки текста перед собой, но с каждой минутой слова всё больше расплывались перед глазами. Вечер выдался тихим, но тревожным. В последние дни Академия словно затаила дыхание, а карантин сделал коридоры пустыми и непривычно гулкими. Он пытался отвлечься работой, но знал — рано или поздно кто-то постучит в его дверь с очередной просьбой.
Стук прозвучал неожиданно, но он почему-то сразу понял, кто это. Артур снял очки, протёр переносицу.
— Входи, – бросил он, не поднимая глаз с текста.