— Он… — начал он, но Авеста строго посмотрела на него.
— Тихо, – бросила она, продолжая наблюдать процесс, чтобы не упустить ни мгновения.
Амарант Нокс дёрнулся. Его тело напряжённо выгнулось, словно изнутри его что-то тянуло, вытягивало. Губы чуть разомкнулись, но голоса никто не услышал. Морвейн говорила всё тише, но её голос становился твёрже, убедительнее.
Авеста почувствовала, как мембрана начала пульсировать, как будто раздвигая границы между мирами. «Не дай ей затянуться», — пронеслось у неё в голове. Но она не вмешивалась. Вроде, всё шло по плану. Она просто стояла, сдерживая дыхание, и ждала.
Медсестра вдруг чувствовала, как воздух в лазарете стал гуще, как будто что-то невидимое насыщало его до предела. Лицо Нокса, и без того бледное, приобрело болезненную серость, а под закрытыми веками метались глаза. Мембрана вокруг них слегка задрожала, а затем стало ясно — вирус запаниковал.
Авеста знала, что сущности, а конкретно – этот вирус – никогда не уходят добровольно. Но сейчас, внутри тела Нокса, что-то трепетало, билось в ловушке, рвалось наружу… и не могло. Чего-то не хватало.
Морвейн не сдавалась. Она больше не просто говорила — её голос превратился в живой поток эмоций, обволакивающий пациента, впивающийся в его разум, не давая вирусу снова укрыться. Её рука медленно скользила по его запястью, по предплечью, затем к груди — медленные, осторожные движения, будто девушка пыталась убедить егоостаться здесь.Вернуться.Но этого было, по прежнему, недостаточно.
— Давай же, — прошептала Авеста, наблюдая, как сущность внутри Нокса заколебалась.
Элия вскрикнула. Её голос резко пробил пространство, заставив Артура Мглина вздрогнуть. Онбросился вперёд, но Авеста, предвидя это, преградила ему путь.
— Нет! Ещё рано! — резко сказала она, вцепившись ему в плечо.
— Она страдает! — в голосе Артура была паника. – Так и должно быть?
— Они оба страдают. — Авеста сжала пальцы сильнее, глядя ему прямо в глаза. — Подожди! Я предупреждала её, что будет не просто.
Он стиснул зубы, но подчинился. Элия задрожала. Её лицо было перекошено болью, но онане прекращала гладить Нокса, шептать ему что-то, снова и снова возвращая его в реальность. Её волосы горели электричеством — слабые искры вспыхивали, пробегали по краю энергетической сетки и впитывались в пол.
Амарант Нокс судорожно вдохнул. Его тело снова выгнулось, спина оторвалась от кровати, и по коже расползались тёмные завитки. Сначала медленно. Потом быстрее. Что-то внутри него отчаянно цеплялось за тело.
Марк, до этого стоявший в стороне, изменился в лице. Он смотрел на происходящее так, будто видел самый страшный кошмар в своей жизни.
— Это не сработает, — глухо сказал он. —Сущности всё ещё внутри. Они разорвут его и Элию вместе с ним!
Авеста заламывала руки. Она начинала склоняться к мысли, что Марк прав. Вирус готов был покинуть тело Нокса, но цеплялся. Чего-то точно не хватало, но чего? Что они упускали?
Элия IX
Элия почти не слышала голосов за пределами сетки, сотканной её знаками. Всё, что существовало в этот момент, — это Амарант, его резкие вдохи, тени, что извивались под его кожей, и собственный страх, сжимающий её сердце ледяными пальцами.
Она чувствовала, как напряжение копится в её руках, плечах, даже в груди, но не могла остановиться. Если она ослабнет, если хоть на миг потеряет контроль, всё пойдёт прахом. Грань между ней и сущностями была натянута, как тугая струна, и с каждой секундой она становилась всё тоньше. Погибнуть мог не только Нокс, но и она сама.
Воздух внутри выстроенной стабилизационной сетки был другим — густым, тяжёлым, наполненным чем-то чуждым. Запах горелых трав, острый, горький, почти металлический, пропитал её лёгкие. Но здесь было нечто больше, глубже. Сущность, цепляющаяся за тело Амаранта, паниковала, металась в ловушке, и её шёпот начал прорываться и в её сознание. Элия вздрогнула.
– Оставь его, – Голос был тихий, бурлящий, будто произнесённый через толщу воды.
Она стиснула зубы до скрипа, пытаясь не слушать. Вспомнила Авесту, её предупреждение:"Сущности пытаются манипулировать людьми, использовать их страхи"/ Но страх уже проник в неё.