Элия ответила Артуру улыбкой, настолько безмятежной, на какую только была способна. И тогда, она поймала на себе взгляд Марка, который застыл совсем далеко. Черты его лица смазывались, но Элия чётко видела, что он единственный, кто не улыбался. Он сжимал челюсти и кулаки… да он был в ярости. Марк поймал расфокусированный взгляд девушки, после чего – выразив одними лишь глазами немыслимое отвращение – он сорвался с места и, буквально вылетел из лазарета в коридор. Дверь хлопнула так, что Авеста, от неожиданности, выронила из рук свой инструмент. Она поспешно подняла его и быстро взяла себя в руки.
— Думаю, можно убрать сетку, – её голос слабо пробивался сквозь барьер, словно через слой воды.
Элия кивнула. Она медленно поднялась, чувствуя, как ноги дрожат от усталости, и провела ладонью по знакам. Они вспыхнули в последний раз и исчезли. Каждая мышца отдавала болью и позывами к судороге.
— Ты в порядке? — тихо спросил Артур, делая шаг к ней, когда знаки исчезли из пространства помещения.
Она хотела сказать «да», но слова застряли в горле.
Артур VII
Учительская была наполнена тишиной, которая звенела напряжённее любого громкого спора. Преподаватели сидели за круглым столом, но никто не выглядел расслабленным. У некоторых под рукой стояла вечерняя чашка чая, но к своей чашке Артур даже не притронулся.
Авеста Вальтер заканчивала свой отчёт, расставив перед коллегами чёткие факты, насчёт того, что произошло утром и как закончилось. Артуру было тяжело отойти от кровати Элии, чтобы присутствовать на срочном собрании, но Авеста смогла его переубедить.
— Амарант Нокс и Элия Морвейн сейчас в глубоком сне, – голос медсестры разносился по комнате, как бой старых, но надёжных часов. – Их состояние стабильное, но им требуется время на восстановление.
— Разумеется, — негромко заметил Теодор Хейд, запуская пальцы в свою густую бороду. — После такого.
— А как же студенты? — Медб Мунремур пристально посмотрела на Авесту.
Другие преподаватели тоже подняли глаза и превратились в слух, никто уже не пил чай и о записях своих тоже все забыли. Кроме, разве что – Ластриэль, которая что-то вырисовывала на своём маленьком кусочке бумаги, так сосредоточенно, словно это непременно был рецепт вакцины.
— Пока неизвестно, – вздохнула медсестра. – Исследования продолжаются, но я не могу гарантировать, что тот же метод сработает повторно.
— Значит, мы даже не знаем, будут ли они спасены? — уточнила Ирис Кальдер, но не с возмущением, а с холодной обеспокоенностью.
— Именно, — кивнула Авеста.
Артур Мглин наблюдал за коллегами, вылавливаяскрытые эмоции за словами. Кальдер сжала пальцы, но быстро взяла себя в руки. Офелия Вейлант теребила цепочку на шее, слушая отчёт с непроницаемым выражением лица. А вотМарк Грамен… Он сидел чуть поодаль, откинувшись на спинку стула, но напряжение в его позевыдавало больше, чем он хотел показать. Он молчал. Пока что. Артур помнил его реакцию, после того, как сгорели сущности, после того, что сделала Элия. Но Артур был только рад за свою подругу, что она не растерялась и пошла до конца, на самые крайние меры.
Но Мглин видел, какое пламя горело в глазах у Марка прямо сейчас. Он явно пришел на собрание просто потому, что хотел ещё раз окунуться в подробности ритуала, со слов медсестры. И Артур этого не понимал, хотя, может быть у Марка есть свои причины. Он даже слегка приободрился, когда Авеста выделила его имя и попросила всех поблагодарить Грамена, в самом начале собрания, за мастерски приготовленное зелье. Марк сдержанно принял от коллег аплодисменты.
— Итак, — раздался голос Бонифация Виннетстоуна, и все тут же обратили на него внимание. Директор сложил пальцы в замок и медленно перевёл взгляд с одного преподавателя на другого. — Подведём итог, – он наклонился вперёд. — Вы говорите, чтоединственная причина, по которой ритуал сработал, — это связь между Морвейн и Ноксом?
— Именно, — подтвердила Авеста. — Если бы этой связи не было, сомневаюсь, что мы бы побороли вирус.
В комнате на мгновение повисла напряжённая тишина. Даже Ластриэль обратила свои глубокие аметистовые глаза на директора.
— Прямо трагическая история, не так ли? – заметил Серж Дарво, со своей вечной насмешливой улыбкой. – Девушка, идущая на крайность ради спасения мужчины… Какая трогательная самоотверженность.
Некоторые преподаватели бросили на него раздражённые взгляды. Да как тут вообще можно найти повод для иронии и шуток. Но Дарво, кажется, и не думал сдаваться. Ему бы только зацепиться за слова и пошло-поехало. Артур Мглин еще помнил то утро, когда Дарво в красках рассказывал о том, как застал Элию и Амаранта, просто беседующих в саду. А развернул из этого целую сагу.