— Во имя Галена Фроста, что за кавалерия? — прозвучал приятный женский голос сбоку.
Конрад резко обернулся. Из-за приоткрытой двери кабинета выглянула Офелия Вейлант. Её каштановые волосы были слегка взъерошены, а в руках она держала чашку с чаем, который, кажется, только что чуть не расплескала. Её тёмные глаза окинули студентов, затем прищурились, глядя на Конрада.
— Что это? — подозрительно спросила она, заставив одним лишь взглядом Конрада выпрямиться по струнке.
— Сопровождаю студентов в лазарет, — отчеканил он с той непроницаемой уверенностью, которая не терпит возражений.
Офелия медленно приподняла бровь.
— О, правда? — она обвела взглядом студентов, несущихся дальше по коридору. — Странное у Вас сопровождение, Господин Вельц. Больше похоже на бегство.
— Они просто… очень торопятся, — процедил он, выдерживая её взгляд.
Его подопечные уже миновали кабинет психолога и готовились прорваться в двери лазарета. Офелия приподняла чашку к губам, задумчиво на него глядя.
— Ну, удачи тогда, — спокойно произнесла она и скрылась в кабинете.
Вельц глубоко вдохнул и рванул дальше. Как он и ожидал, перед самым лазаретом они столкнулись ещё с одной проблемой. В этот раз — куда более серьёзной.
Из дверей лазарета, медленно потирая переносицу, выходил Артур Мглин. Конрад в последний момент успел остановиться, когда студенты едва не влетели в него. Артур тоже замер, поражённо оглядев их.
— Что такое... — пробормотал он, переводя взгляд с Вельца на разгорячённых первокурсников.
Конрад почувствовал, как его желудок сжался. Если Офелия могла просто подшутить, то Мглин явно не был доволен. Старый профессор настораживал Конрада с самого первого дня его появления в этих стенах.
— Что тут происходит? — наконец спросил Мглин, отступая, чтобы не мешать потоку студентов, которые уже распахивали двери лазарета.
— Студенты… – Конрад сделал глубокий вдох. – Желали проведать свою куратора.
— И Вы позволили им? – Мглин смерил его долгим взглядом.
— Разумеется, под моим сопровождением, — невозмутимо ответил Вельц, еле сдерживая выскакивающее от погони сердце.
— Серьёзно? – старик скептически вскинул бровь.
— Безусловно.
Мглин задумчиво посмотрел на него, потом покачал головой.
— О, Вельц, как же плохо Вы врёте, — пробормотал он с лёгкой улыбкой.
Конрад почувствовал, как его лицо начинает слегка тянуть к раздражённой гримасе, но он удержался от резких высказываний. Ситуация и так была чуть ли не катастрофической.
— Это не имеет значения, — процедил он. — Они уже внутри.
Мглин посмотрел на дверь, потом снова на Вельца.
— Ладно, — сказал он. — Тогда ступайте за ними. И попробуйте хотя бы делать вид, что Вы контролируете ситуацию.
Конрад принял более достойный вид, поправил воротник и шагнул следом за студентами.
— Именно этим я и занимаюсь, — бросил он, учтиво кивая Мглину.
Но, когда он вошёл в лазарет и увидел, как Морвейн, закутавшись в плед, сидит на краю койки, он вдруг осознал — контролирует ли он вообще хоть что-то в этой Академии?
Лазарет мгновенно ожил, словно в него вдохнули свежий воздух. Студенты, добравшись до своего куратора, замерли на мгновение, будто боялись поверить, что она действительно перед ними. Но затем, срываясь с места, они бросились к девушке.
— Госпожа Морвейн! — воскликнул Раффи, подбегая ближе всех.
— Вы правда здесь! — добавила Доротея, её голос задрожал от эмоций.
— Ну, конечно, я здесь, — Элия Морвейн попыталась улыбнуться, но выглядела она слишком уставшей.
Она закуталась плотнее в плед, будто пытаясь скрыть дрожь. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, но во взгляде читалась неподдельная радость.
— Вы совсем обессилели… — тихо сказала Сильвия, но Морвейн лишь покачала головой.
— Я в порядке, — заверила она, а голос её был слабым, и студенты заволновались ещё больше.
И всё же, несмотря на слабость, в её глазах светилось тепло. Она не знала, что сказать, не знала, как отреагировать на этот внезапный, шумный, полный тревоги визит, но одно было ясно — она была счастлива их видеть.
Первокурсники плотнее окружали её, каждый стремился сказать что-то своё, успокоиться, убедиться, что с их куратором действительно всё в порядке. Слова, вопросы, фразы выплеснулись на неё с силой цунами. Но она, кажется, не была против.
Морвейн смотрела на них, растерянная, но счастливая. Её руки были согреты десятком прикосновений — кто-то держал её за запястье, кто-то тронул плечо, кто-то просто сел рядом. Они заполнили собой всё пространство, не оставляя и шанса для одиночества.