Марк сжал челюсти. Благодарность? Он хотел рассмеяться подобной нелепости, но вместо этого только покачал головой.
— Не всех удалось излечить, — сухо ответил он. — Этот вирус… он может всё ещё быть здесь.
Штерн пожал плечами и легко, по-дружески хлопнул его по плечу. Марк почувствовал, как от удара по телу разлилось тепло. Не болезненное, но ощутимое. Будто кто-то силой возвращал его в реальность.
— Да брось, Реллан, — сказал Штерн, пропуская мимо ушей тревожные слова и напоминание, что у Марка теперь другая фамилия. — Завуч же распихала студентов по комнатам, так что расслабься. Если вирус и остался, то теперь его точно доковыряют.
— Точно… — Марк невесело хмыкнул, но всё ещё не мог выкинуть из головы мысль, что опасность ещё не миновала.
— Ладно, — Штерн чуть склонил голову набок, всё ещё изучая его. — Я, знаешь, что думаю?
— Что?
— Что тебе бы лучше не быть сейчас одному — Рагнар хмыкнул. — Пойдём ко мне, в комнату при зале. Поболтаем. Или, если не в настроение говорить, просто помахаешь мечом, как и хотел.
Марк поднял на него взгляд. Прямолинейность Штерна была как удар кулаком в грудь — неожиданная, но не обидная. Даже в этом небрежном предложении слышалось больше заботы, чем в десятках пустых слов, которые он мог бы услышать от других. Ему вдруг показалось, что это хорошая идея. А что ему ещё терять?
— Ладно, — выдохнул Марк, ощущая, как на мгновение с плеч будто спадает часть тяжести. — Идём.
Штерн толкнул дверь своей каморки, пропуская Марка вперёд. В помещении пахло древесиной, металлом и слабым оттенком чего-то алкогольного — возможно, от давних вечеров, проведённых здесь в компании. Внутри было всё просто – массивный стол, два широких кресла, оружейный шкаф у стены и несколько стопок книг на полке.
Марк зашёл и тяжело опустился в кресло, сцепив пальцы в замок. Он ещё не знал, зачем здесь остался, но не было желания идти обратно в коридоры. Впервые за несколько дней он почувствовал, что может не притворяться спокойным. Как тогда, когда Рагнар провёл его до комнаты, посреди Бала Морила.
Штерн тем временем занял место напротив, не спеша заговорить. Он просто смотрел на Марка, изучающе, как будто что-то прикидывал у себя в голове.
— Слушай, Реллан, — наконец произнёс он, потянувшись за чем-то под столом. — Ты ведь знаешь, что я не самый проницательный человек в Академии, – Штерн невозмутимо достал две банки пива, поставил их на стол и сразу открыл одну из них.– Но даже я вижу, как тебя задевает тема Нокса и Морвейн.
Марк нервно хмыкнул, не отрывая взгляда от пола. Наверное, следовало бы поддерживать беседу, но он не знал как реагировать на слова Рагнара. Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
— Бред, — отрезал Марк, пытаясь скрыть раздражение.
— Ну да, конечно. Только вот Дарво не бредит, – Рагнар сделал глоток пива. – Он уже сколько дней, как специально, подбрасывает тебе эти фразы. Например, несколько дней назад, когда Авеста докладывала как Нокс чуть не сдох в лазарете, — продолжил Штерн. — Дарво тогда специально посмотрел на тебя, прежде чем вставить свои пять желудей.
Марк стиснул челюсть. Да почему всех так волнует эта тема, неужели и Штерн теперь, подобно Дарво, будет тыкать Марка в его собственное бессилие.
— А ещё позже, после собрания, когда ты с Кроуэллом обсуждали ритуал, — не унимался Штерн. — «Интересно, а что чувствует женщина, когда рискует собой ради мужчины?» — это же его слова?
Марк резко выдохнул, взял банку пива и с силой дёрнул за кольцо, будто хотел выплеснуть всю злость в этом движении, или подорваться на месте, как от гранаты. Сделал большой глоток, надеясь, что холодная жидкость погасит пожар внутри. Отставив банку, он несколько секунд просто смотрел на неё, словно пытаясь понять, почему позволил себе остаться здесь, в этой комнате, за этим разговором.
— Дарво просто любит поиграть на чужих нервах, — наконец пробормотал он, качая головой. — Он ведь сам не верит ни в какие чувства. Для него это просто… игра.
— Может быть, – усмехнулся Штерн. – А может, он просто говорит вслух то, что все давно заметили.
Марк покосился на него, но Рагнар не выглядел насмешливым. Он пил пиво, как будто обсуждали не что-то личное, а очередные слухи в Академии. И почему-то именно это заставило Марка расслабиться. Он выдохнул, потёр переносицу и, прежде чем успел себя остановить, задал тот вопрос, что уже давно крутился у него в голове:
— Почему Морвейн так тянется к Ноксу?