Слова Дарво звучали с ядовитой небрежностью, но Марк знал, что он специально подбирал их так, чтобы ударить больнее. Марк невольно сжимал кулаки. Нет, Элия не понимает, с кем играет. Ей нельзя подходить к Ноксу. Он не позволит.
Марк не мог оставаться в зале. Он чувствовал, как напряжение внутри него нарастает, сжимая грудь ледяной хваткой. Покинув колонны и неожиданное общество Конрада Вельца, он прошёл через боковой коридор, стараясь избежать ненужных взглядов. Он знал, что если останется в гуще событий, то рано или поздно скажет или сделает что-то, о чём пожалеет.
Он вышел во двор Академии, где воздух был прохладнее, а звуки бала доносились лишь приглушённым эхом. Марк провёл рукой по лицу, стараясь собраться с мыслями. В голове звучали слова Дарво, насмешливые, но точные. Слова, которые заставляли сжимать челюсти до боли в зубах, даже если он понимал, что именно этого и добивался историк.
Но главное было не это. Главное — Элия. И её слепая уверенность в том, что Нокс не представляет угрозы. Слишком долго он молчал, наблюдая, как она сближается с тем, кого он сам так и не смог назвать другом. Нокс всегда держался в стороне, он был таинственным и, что важнее, слишком искусным в том, чтобы казаться безобидным. Но Марк видел за этой маской больше, чем видел кто-либо другой.
— Ты ведь не просто так сбежал с бала, да? — раздался голос у него за спиной.
Марк обернулся. Под тенью колонны стоял Серж, наблюдая за ним с той же раздражающей ухмылкой. Он явно пришёл добить его своими острыми фразами.
— Не твоё дело, Дарво, — отозвался Марк, отворачиваясь. Но историк не ушёл.
— Всё моё дело, когда кто-либо ведёт себя так предсказуемо, — продолжал он. — Дай угадаю, ты хочешь поговорить с Морвейн? Или, может, с Ноксом? Или ты уже придумал что-то более радикальное?
Марк стиснул зубы, но взял себя в руки. Он не мог позволить Дарво загнать себя в угол. Он очень хорошо знал методы историка – не перед чем не остановится, если назревает скандал.
— Я просто не хочу, чтобы она совершала ошибку, — наконец ответил Марк, чтобы отделаться от Сержа.
— Ошибку? — Дарво усмехнулся. — Ты уверен, что она её уже не совершила?
Марк не ответил. Он знал одно – он должен поговорить с Элией. До того, как будет слишком поздно. А Драво пусть идёт ко всем чертям со своими колкостями.
Реллан вернулся в зал только ради того, чтобы проследить за Элией, чтобы с ней ничего дурного не произошло. Но как-то так получилось, что рядом за столом вновь оказался Дарво, а в руке – стакан за стаканом. Музыка неслась вокруг. Шум и разговоры сливались в отдельную мелодию. И у Сержа почему-то в руке был неизменный бокал, всё время наполненный по края.
Марк поднялся из-за стола, ощущая, как алкоголь пульсирует в крови, разгоняя тревогу и неуверенность. Гул голосов вокруг стал раздражающим, словно насмешка. Он провёл рукой по лицу, надеясь прояснить сознание, но в висках только сильнее стучала злость.
— Так что, собираешься действовать? Или всё же промолчишь, как всегда? — голос Сержа был низким, почти шелестящим. Лицо историка и вовсе смазалось в навязчивое пятно.
Марк сжал кулаки. Вопрос был риторическим. Он уже сделал выбор. Закончилась традиционная часть праздника, от догорающих энергетических разрядов молний под потолком, остались только тонкие линии и редкие вспышки. В зале продолжались танцы, желающие кружились в ритме музыки, смех и радость заполняли пространство, но Марк видел только её. Элия стояла у колонны, совсем близко, её губы двигались в разговоре с Ноксом. Он что-то говорил ей, наклоняясь ближе, слишком близко. Марку не нужно было слышать слов, чтобы понять — он её терял.
Он шагнул вперёд, чувствуя, как растёт напряжение в каждом мускуле. Ещё один бокал, ещё одно слово Дарво — и его уже не остановить.
— Осторожно, не потеряй голову, — насмешливо бросил Дарво, но Марк его не слушал.
Подойдя ближе, он прервал их разговор резким движением, схватив Элию за запястье. Она удивлённо распахнула глаза. Её глаза – он видел только их. А после – ряд смазанных колонн, огней.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, голос его звучал хрипло, но убедительно, как он сам считал.
— Марк, что ты… — начала она, но он уже тянул её за собой прочь от толпы, оставляя позади шум музыки и насторожённый взгляд Нокса.
Они оказались в боковой нише, где было темнее и тише. Марк остановился, всё ещё не отпуская её руки. Музыка пульсировала через пол и отдавала в голову.