— Готов? – Марк вздохнул, перехватил меч поудобнее и встал в стойку.
— Я всегда готов, — ответил Штерн, делая первый выпад.
Марк отбил удар, потом резко шагнул вперёд, заставляя противника уйти в защиту. Несколько секунд они обменивались ударами — отточенными, уверенными, но без лишней агрессии.
Рагнар следил за движениями Марка, замечая, как тот с каждой секундой всё больше сосредотачивается на поединке, оставляя мысли о среброволосых женщинах и чужих улыбках позади. И когда Марк сделал особенно сильный выпад, Штерн широко улыбнулся.
— Вот, другое дело, — одобрительно бросил он, отбивая удар. — Так куда лучше, чем смотреть влюблёнными глазами.
Марк фыркнул, но промолчал, сосредоточившись на следующем движении.
Медб III
Медб проснулась на рассвете, как обычно. Её тело уже привыкло к ранним подъёмам, даже если ночь выдалась беспокойной. А эта ночь точно была такой. Она провела её за столом, перечитывая записи Авесты Вальтер, анализируя последние отчёты о состоянии Амаранта Нокса и готовясь к приближению момента, которого одновременно ждала и боялась. Доктор Фарен Гирст прибывал в Академию АВРОРА этим утром.
Она собрала волосы в безупречный флорсбийский пучок и встала. В кабинете пахло старым пергаментом, чернилами и слабым ароматом кофе, который она так и не допила вчера. В воздухе витало напряжение. Академия словно затаилась, ожидая прибытия человека, способного пролить свет на то, что так долго оставалось в тени.
Одеваясь в строгое тёмное платье, Медб подумала о Бонифации Виннетстоуне. Он скрывал слишком многое. И если он настоял на том, чтобы именно Гирст занялся этим делом, значит, этот доктор знал больше, чем остальные. Вопрос был только в том, насколько он собирался делиться своими знаниями.
Когда она вышла из своих покоев, коридоры Академии ещё не ожили. Только из столовой доносились обычные рабочие звуки и ароматы завтрака. Медб свернула в Главный Вестибюль, где её уже ожидал Бонифаций.
– Доброе утро, – поздоровалась завуч, поравнявшись с директором. – Есть новости?
– Здравствуй, Медб, – кивнул Бонифаций, поправляя серебряные запонки. – Господин Гирст не любит порталы, он предпочитает перемещаться на своём личном автомобиле.
Медб приподняла брови, в знак неодобрения подобных способов передвижения, но промолчала и они вышли на улицу. Воздух был прохладным, в небе ещё оставались последние следы ночных звёзд. У ворот, за площадью показался чёрный угловатый автомобиль. Он двигался быстро и бесшумно, словно сама дорога подчинялась его колёсам. Автомобиль миновал площадь и пересёк сад по грунтовой дороге.
Когда он остановился, Медб сделала шаг вперёд, но Виннетстоун поднял руку, останавливая её. Мунремур поняла, что он хотел первым встретить доктора.
Дверца авто пассажирского сидения распахнулась и на грунтовку ступила фигура. Высокий, худощавый мужчина, одетый в чёрный длиннополый сюртук, под которым виднелся строгий серый костюм. Волосы тёмные, аккуратно зачёсанные назад, но уже с проблесками серебра. Глаза — глубокие, внимательные, пронизывающие. Доктор Фарен Гирст.
Как только он покинул машину, она, на удивление ловко, развернулась на узкой дорожке, слегка только примяв мелкие цветы и траву, и направилась обратно, в сторону ворот.
Доктор Гирст медленно оглядел собравшихся, задержав взгляд на Медб. В его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. Или это была просто оценка? Она не была уверена, потому что ещё ни разу не встречалась с этим человеком.
— Добро пожаловать в АВРОРА, — произнёс Виннетстоун, делая приглашающий жест. — Мы давно ждали вас, Доктор Гирст.
— Мне сообщили, что у вас серьёзные проблемы, – кивнул Гирст, не прибегая к приветствиям. – Покажите мне пациентов.
Бонифаций Виннетстоун чуть приподнял брови, услышав ответ Гирста. Его губы дрогнули, словно он собирался возразить, но через мгновение – передумал.
— Разумеется, — спокойно сказал он, делая шаг в сторону. — Но я полагал, что сначала нам стоит обсудить ситуацию в моём кабинете. Я подготовил все документы, записи медсестры, отчёты о состоянии…
— Отчёты не дадут мне того, что я увижу сам, — коротко перебил Гирст. Его голос был ровным, но в нём сквозила лёгкая нетерпеливость. — Позвольте мне взглянуть на больных.