Директор медленно кивнул, скрывая раздражение за маской вежливости. Он привык, что его предложения принимают безоговорочно, но Гирст с первых минут дал понять, что будет действовать по-своему.
— Хорошо, — сказал Виннетстоун. — Тогда направимся в лазарет, – директор поглядел на Мунремур, а потом снова перевёл взгляд на доктора. – Рекомендую Вам нашего завуча, Госпожу Мунремур.
– Приятно познакомиться, – произнесла Медб, но Доктор Гирст лишь нетерпеливо кивнул, уже переступая порог Академии.
Каменные коридоры Академии были ещё прохладными, воздух хранил утреннюю свежесть. Ранние студенты, встречавшиеся на пути, отступали в сторону, с любопытством и лёгкой тревогой разглядывая незнакомца.
Доктор Гирст шёл уверенно, не задавая лишних вопросов. Медб не могла понять, что именно её беспокоило в его поведении — его уверенность или высокомерие? Будто он уже знал, что увидит. Бонифаций шёл чуть впереди, руки стиснуты за спиной. Он больше не говорил — лишь изредка бросал короткие взгляды на доктора. Когда они подошли к двери лазарета, на втором этаже, директор протянул руку к ручке.
— Проходите, а Госпожа Мунремур пока пригласит Госпожу Вальтер, — негромко произнес он.
Гирст ничего не ответил. Он просто шагнул вперёд, входя внутрь первым.
Авеста Вальтер встретила Медб в своём кабинете, вытирая руки о белоснежный, но уже немного помятый фартук. Глаза её вспыхнули интересом, когда она увидела Гирста, через плечо завуча.
– Доброе утро, Госпожа Вальтер, – завуч отошла в сторону пропуская медсестру к новоприбывшему. – Прибыл Доктор Гирст.
— Ну, наконец-то, — пробормотала она, поправляя рукава. — Надеюсь, вы не из тех, кто сначала читает отчёты, а потом только смотрит на пациентов?
— Мне достаточно одного взгляда, — отозвался Гирст, кивая Вальтер и оборачиваясь к койкам.
В лазарете горел приглушённый свет. На ближайших кроватях лежали двое студентов — Вивьен Клайр и Фрей Морриган, их кожа переливалась в мерцающих запечатывающих знаках. Их дыхание было ровным, но слишком медленным, а кожа — бледной, почти прозрачной.
Гирст подошёл ближе, не дожидаясь приглашения. Он провёл рукой над одним из знаков, наблюдая, как символ дрогнул в ответ на его присутствие.
— Они стабильны? — спросил он.
— Насколько возможно, — ответила медсестра. — Без сознания, но живы. Запечатывающие знаки держат вирус в пределах их тел, не давая ему распространиться.
— Кто накладывал? – требовательно произнёс доктор.
— Я, — кивнула Авеста Вальтер. — Стандартные методы сдерживания не работали, пришлось прибегнуть к чему-то более радикальному.
Доктор сдержанно кивнул, но видно было, что его мысли уже ускользнули в другом направлении.
— Это все случаи заражения? — резко спросил он.
— Был ещё один пострадавший… – Вальтер неуверенно потёрла руки. – Но его уже излечили.
— Излечили? – Гирст повернулся к ней слишком быстро. – Каким образом?
— Через ритуал, — отвечала медсестра, наблюдая за его реакцией. — Преподаватель знаков и символов, провела древний ритуал изгнания. Она использовала…
— Какой ритуал? — перебил он, делая шаг ближе.
Авеста Вальтер быстро проговорила название ритуала и его основные принципы. Мунремур очередной раз прослушала информацию о полулегендарном ритуале, до сих пор не осознавая – как тот вообще сработал. Гирст слушал, но его глаза сузились, а выражение лица стало почти ошеломлённым.
— Это невозможно, — пробормотал он. — Это просто невозможно.
— Но это сработало, — сухо заметила Вальтер, но её лицо стало недовольным, после того, как доктор отвернулся от зараженных студентов.
Гирст сделал ещё один быстрый шаг к медсестре, его пальцы сжались в кулак.
— Где этот человек? Где пациент, которого "излечили"? – не унимался он.
— Господин Нокс, — ответила она. — Он преподаватель заготовок и садовник, живёт за теплицами. Но я уже отпустила его домой, он…
— Ведите меня к нему, — жёстко потребовал Доктор Гирст.
Авеста Вальтер бросила взгляд на Бонифация и Медб, но директор лишь нахмурился, а завуч сдержанно кивнула.
— Вам не кажется, что стоит сначала… — начала было Медб, не особо рассчитывая, что её услышат.
— Сейчас, — отрезал Фарен Гирст, повелительным тоном.
— Хорошо, — сказал Бонифаций, тихо выдохнув. — Идёмте.
Воздух был свеж и прохладен, но напряжение между идущими делало его тяжёлым. Каменные стены Академии остались позади, они свернули к тропе, ведущей к теплицам и небольшому дому, окруженному травами и цветами. Доктор Гирст шёл чуть позади, но его шаги звучали жёстко и отрывисто. С каждым метром он становился всё более напряжённым. Медб чувствовала это почти физически, но не показывала, что замечает.