— Думаете, это возможно? – изумился Марк, продолжая наблюдать за каждым движением Гирста, чтобы подстроиться под него в работе.
— Думаю, если бы это было невозможно, я бы не тратил своё время, – проговорил доктор, заставив Марка почувствовать себя неловко.
— Что от меня требуется? – кивнул Марк, признавая уверенность Гирста.
Гирст задумался на секунду, а затем повернулся к нему уже всем корпусом. Он скользнул взглядом по новому напарнику, словно сканируя его и его способности.
— Ваши знания в зельеварении пригодятся. Нам нужна основа, которая сможет переносить активное вещество. Формула лекарства — это не просто смесь компонентов, её нужно стабилизировать, адаптировать к живому организму, – наконец, ответил Доктор Гирст.
Марк сел рядом, взял чистый пергамент и начал записывать возможные стабилизирующие элементы. Так же, он поспешил законспектировать и слова доктора, чтобы потом можно было корректно задавать ему вопросы.
— Если нам нужно что-то, что сможет удерживать активное вещество, можно использовать основу из… – начал Марк, не отрываясь от пергамента.
— Глицерина и энергетической сыворотки? — предположил Гирст, водя взглядом по полкам.
— Возможно, — Марк сделал пару заметок. — Но глицерин слишком медленно взаимодействует с архийской кровью.
— Тогда пробуем сыворотку на спиртовой основе, – нетерпеливо проговорил доктор, словно для него это было обычным делом.
— Или комбинируем обе, чтобы не потерять эффективность, – сказал Марк, в надежде, что сможет блеснуть сообразительностью и знаниями.
— Вы умеете мыслить правильно, Грамен, – одобрительно хмыкнул Гирст.
Марк не ответил, просто продолжил писать. Так они работали несколько часов, почти не отвлекаясь. Разговаривали только по делу, коротко и без лишних эмоций. Оба были погружены в процесс — в расчёты, в подбор компонентов, в поиски возможных решений.
Гирст молча заполнял очередную таблицу, время от времени делая пометки в стороне. Марк тоже был сосредоточен на работе, но напряжение в воздухе никуда не делось. Оно клубилось, как густой дым, медленно обволакивая их.
— Хотя, признаться, меня удивляет не только тот факт, что Академия держит у себя оборотня, – презрительно начал Гирст, откладывая заполненную таблицу на край стола. – Меня куда больше интересует кое-что другое.
Марк не ответил, но рука, державшая стеклянную пипетку, чуть замерла. Гирст перевернул страницу с заметками, продолжая так, будто просто рассуждал вслух.
— Девушка, которая провела ритуал… – проговорил он, не отвлекаясь от работы. – Госпожа Морвейн.
Марк стиснул челюсть. Гирст как раз поднял на него взгляд, заметил реакцию и удовлетворённо кивнул.
— Ах, понимаю. Вы приятели, — в его голосе звучала лёгкая насмешка.
Марк перевёл него взгляд, полный молчаливого предупреждения. Снова эта тема, ну почему нельзя работать дальше спокойно?
— Она хороший человек, — глухо сказал Марк, желая пресечь неприятные обсуждения.
Пусть Элия и поступила так гнусно и несправедливо. Тем не менее – она не перестала существовать для него, не перестала быть тем человеком, который всегда готов был поддержать Марка, или вытянуть из опасной ситуации. Но сейчас Марк не хотел разговаривать с Гирстом о том происшествии в Зале Вне Времени. Тогда, если бы Элия не вытащила его – он бы тут не сидел, с пипеткой в руке. Гирст на мгновение замер, а затем рассмеялся — коротко, хлёстко.
— Хороший человек? Ну, конечно, — он покачал головой, усмехаясь. — Знаете, Грамен, я уже видел таких, как она.
— Таких, как она? – нахмурился Марк.
— Да, таких, — кивнул Гирст, откладывая перо и подаваясь вперёд, теперь глядя Марку прямо в глаза. — Чрезмерно благородных. Слишком самонадеянных. Убеждённых, что своими чистыми руками могут изменить этот мир, – Марк хотел было возразить, но Гирст не дал ему такой возможности. — Они всегда уверены, что знают, как правильно, — продолжил он спокойно и уверенно, будто объяснял это по несколько раз на дню. — Что могут исправить то, что исправлению не подлежит. Они лезут в самое пекло, не думая о последствиях, потому что верят: если у них есть доброе сердце, значит, всё обернётся к лучшему.
Он прищурился, усмехнувшись. Выждал паузу, позволяя Марку вновь вспомнить тот день, когда всё рушилось и искрилось, а он очнулся от удара в челюсть.