В области романа прогресс также был налицо, что объясняется, вероятно, стойким влиянием покойного патриарха Патрика Уайта. Лауреат Нобелевской премии 1974 г., он оказал колоссальное воздействие на молодых писателей своим неподражаемым поэтичным стилем. Новая генерация прозаиков включала Дэвида Айрленда («Женщина будущего»), Томаса Кеннелли («Песнь Джимми-Кузнеца», «Ковчег Шиндлера»), Элизабет Джолли («Наследство мисс Пибоди»), Гленду Адамс («Танец на коралле»), Дэвида Мэлуфа («Воспоминания о Вавилоне»), Роднея Холла («Скверная жена») и Джилл Керр Конвей («Дорога из Курейна»), выработавших своеобразную манеру письма — то же можно сказать и о недавних новичках: Тиме Уинтоне («Наездники»), Дэвиде Фостере («Лунный свет»), Кейт Гренвилль («История Лилианы») и Фотини Эпаномитис («Жербенок»), как и о целой плеяде писателей-аборигенов (см. главу «Аборигены сегодня»).
Возрождение австралийского кинематографа во многом произошло благодаря писателям, чьи книги легли в основу новых сценариев. Так, после успеха фильма «Песнь Джимми-Кузнеца» режиссер Фред Шепси переместился прямехонько в Голливуд. Впрочем, кинематографистов больше привлекало творчество драматургов Мельбурна, чьими усилиями в Австралии возник злободневный политический театр.
На авансцене. Тут были как всегда первопроходцы. «Лето семнадцатой куклы» Рея Лоулера и «Один день в году» Алана Сеймура, Последняя пьеса была посвящена празднованию Дня АНЗАКа, когда Австралия отмечает поражение на Галлиполи в первой мировой войне (символический акт катарсиса, связанный со старинной австралийской традицией сострадания и поминания погибших мужчин-неудачников).
Экспериментальные мельбурнские театры 1970-х гг., «Ла Мама» или «Прэм Фабрика» стали центром притяжения новых талантов. Среди работавших для этих театров драматургов были Барри Оукли, Джек Хибберд и Дэвид Уильямсон. Последний написал целый ряд удачных пьес — «Клуб», «Вечеринка Дона», «Путешествие на север», «Изумрудный город» (все они впоследствии были экранизированы), а также сценарии для многих картин, в том числе для «Галлиполи» (1981 — его режиссер Питер Уир после успеха этого фильма переехал работать в Голливуд).
В Сиднее Боб Эллис, Стивен Сьюэлл, Майкл Гоу и Луи Наура, также писали весьма удачные пьесы, хотя и не столь остро — политического содержания. Условия для работы кинематографистов и драматургов в Сиднее были настолько благоприятны, что Уильямсон и Оукли оба переехали туда, подтвердив распространенное мнение, что Сидней для Австралии — то же, что Нью-Йорк для Соединенных Штатов и точно так же, используя свой культурный и финансовый потенциал, оттягивает к себе лучшие творческие силы страны.
С приходом целой плеяды талантливых драматургов и с внедрением новых программ государственной поддержки искусства, кинематограф стал важнейшей статей культурного экспорта Австралии. Лучшие австралийские фильмы сегодня можно взять напрокат в видеосалонах любой страны мира: от брутального «Безумного Макса» с Мелом Гибсоном до очаровательных исторических фильмов (например, «Моя блестящая карьера» с Джуди Дэвис или таинственный «Пикник у нависшей скалы»), от «Года, когда у меня пропал голос» до «Сладенькой» и международного комедийного хита «Малыш» (1996) — про говорящего поросенка. Вершинами эклектичных 1990-х стали танцевальная комедия База Лурманна «Только в танцзале», «Присцилла, королева пустыни» и китчеватая «Свадьба Мюриель».
Если австралийское кино можно назвать аналогией тонких марочных вин из виноградников Хантер-Вэлли, аналогом ординарных столовых вин стали бесконечные телевизионные «мыльники». Многие из них просто вовремя заполнили образовавшуюся нишу в мировой телеиндустрии, другие же — особенно «Соседи» (показанные и по российскому телевидению) — стали чуть ли не культовым событием в Великобритании, в равной степени заинтересовав и оксфордских студентов, и пролетарские семейства.
Образы на холсте. Живопись и скульптура пользовались в середине 1970-х гг. такой популярностью, что все заговорили о «буме искусства», когда частные коллекционеры и художественные галереи стали наперебой скупать работы местных мастеров по сногсшибательным ценам. Бурное оживление австралийского художественного рынка привело к созданию новой Национальной художественной галереи в Канберре и к сенсационной покупке — за несколько миллионов долларов — «Голубых столбов» Джексона Поллока.