Я нашла, что это проявление сверхъестественного промысла Божьего. Мой друг посоветовал мне написать Отцу ля Комбу, дабы вручить дело его молитвам, так как он жил в то время поблизости. Затем он поговорил с Епископом в Париже. Я также поговорила с ним, имея возможность съездить в Париж. Я сказала ему, что мой план заключается в том, чтобы поехать в эту страну, где, употребив свое состояние, я смогу создать заведение для всех желающих служить Богу, отдавая Ему себя без остатка. Я добавила, что многие служители Божьи поддерживали меня в этом. Епископ одобрительно высказался относительно моего плана. Он сказал: «Новые Католики собираются обосноваться в Гекс, что рядом с Женевой. Это явилось им как промысел Божий». Я ответила ему, что у меня нет призвания ехать в Гекс, но только в Женеву. Он сказал: «Оттуда вы сможете отправиться и в этот город». Тогда я подумала, что именно такой путь открывает передо мной божественное Провидение, дабы я могла совершить путешествие с меньшими трудностями. Поскольку тогда мне еще не было известно ничего определенного о том, что Господь вручит мне, я не желала ничему противиться. «Кто знает, — говорила я, — ведь воля Господня лишь в том, чтобы я сделала вклад в создание этого заведения?» Я отправилась встретиться с настоятельницей Новых Католиков в Париже. Она казалась очень обрадованной и заверила меня, что охотно присоединится к моим действиям. Поскольку она была великой служительницей Бога, это подтвердило правильность моего решения. Когда мне удавалось немного поразмышлять, что бывало лишь изредка, я думала, что Богу нужно было избрать для такой цели ее, беря во внимание ее добродетели, а не меня с моей мирской сущностью. Когда я невольно смотрела на себя со стороны, то не могла поверить, что Богу угодно было меня употребить. Но когда я видела дела Божьи, тогда я осознавала, что чем ничтожнее я являюсь, тем более способна соответствовать Его планам.
Так как я не видела в себе ничего чрезвычайно выдающегося, считая себя существом, стоящим на нижней стадии совершенства, я представляла себе, что для воплощения сверхъестественных планов необходим необычайный уровень вдохновения свыше. Тогда это заставляло меня колебаться и опасаться обмана. Дело было вовсе не в том, что я боялась чего–то связанного с моим освящением или спасением, ибо это я доверила Богу, но я боялась не исполнить Его волю тем, что буду слишком ревностной или поспешной в ее исполнении. Я пошла спросить совета у Отца Клода Мартина. В то время он не дал мне окончательного ответа, попросив время на молитву, и пообещал написать мне о том, что покажется ему волей Божьей для меня. Я нашла обременительным обсуждать это дело с Господином Берто, как по причине его недоступности, так и зная о том, что он осуждает вещи сверхъестественные или же выходящих за рамки общепринятого. Так как он был моим наставником, я всегда подчинялась его словам, даже в противовес своим собственным мнениям и суждениям, откладывая в сторону все свои переживания, когда чувство долга обязывало меня верить и слушаться. Однако я подумала, что в деле такой важности я должна обратиться к нему, предпочтя его точку зрения мнениям всех остальных. Убедившись наверняка, он бы безошибочно сообщил мне волю Божию. Я пошла к нему, и он сказал мне, что мой план действительно был от Бога, и что у него и раньше было ощущение того, что Бог может что–то от меня потребовать. Таким образом, я вернулась домой, чтобы все поставить на свои места. Я очень любила своих детей, испытывая огромное удовлетворение от пребывания с ними, но все отдала Богу ради следования Его воле.
После моего возвращения из Парижа я вручила себя в руки Божьи, решив не делать ни единого шага, чтобы никоим образом не стараться содействовать успеху данного дела или же препятствовать ему, ускорять его или задерживать, но действовать только тогда, когда Он будет меня вести. Мне снились таинственные сны, которые предвещали мне крестные мучения, гонения и скорби. Но мое сердце готово было подчиниться всему, что будет предопределено Богом. Я помню один сон, который очень много для меня значил. Во сне я, исполняя какую–то важную работу, заметила рядом с собою маленькое животное, которое казалось мертвым. Я подобрала животное, вспомнив о некоторых людях, которые также кажутся мертвыми какое–то время. Я взяла его в руки и увидела, что оно яростно пыталось меня укусить. А когда оно чуть было не дотянулось до моего глаза, я отбросила его. Позже я увидела, что оно вонзило в мои пальцы свои заостренные шипы, похожие на иглы. Я пришла к одному моему знакомому, прося его забрать животное и вынуть эти шипы, но своими действиями он еще глубже вонзил их в мою руку и оставил меня в таком состоянии пока один милостивый священник, очень достойный человек (чье лицо до сих пор стоит у меня перед глазами, хоть мне не удавалось с ним встречаться в жизни, но я надеюсь увидеть его, прежде чем умру), достал эти шипы с помощью щипцов. Как только он схватил животное, эти острые шипы отпали сами.