Глава 12
Моя сестра привезла мне служанку, которую Богу было угодно послать мне для моего дальнейшего изменения согласно Его воле, не без предназначенного мне распятия. Я верю, что не может быть, чтобы Господь посылал мне кого–то из людей, не побуждая их причинять мне страдания, будь это с целью привлечь их к духовной жизни или же с целью не лишать меня испытаний. Она была человеком, на которого Господь излил совершенно особые милости. В этой стране она слыла женщиной высокой репутации, и все считали ее святой. Наш Господь привел ее ко мне, дабы она смогла увидеть разницу между святостью, заключенной и выражаемой в дарах, которыми она была наделена, и святостью, которая обретается путем полного уничтожения, даже если это сопровождается потерей тех самых даров и всего того, что подымает нас в человеческих глазах. Наш Господь даровал ей ту же самую зависимость от меня, которую я имела в отношениях с Отцом ля Комбом.
Однажды эта девушка серьезно заболела. Я старалась оказать ей всякую помощь, которая была в моих силах, но вскоре поняла, что мне остается только запретить ее телесному недугу или подавленному умственному состоянию. Все что я сказала, совершилось. Вот тогда я узнала, что значит, повелевать Словом и повиноваться Слову. Во мне пребывал Иисус Христос, который в равной степени повелевал и повиновался. Тем не менее, она еще оставалась слабой некоторое время. Однажды после ужина у меня было побуждение ей сказать: «Встань, и больше не будь больной». Она встала и была тотчас исцелена. Монашки были поражены. Они ничего не знали о случившемся, но видели в добром здравии ту, которая еще утром, казалось, находилась на исходе сил. Они приписали ее недомогание слишком живому воображению.
Я во многих случаях испытала и ощущала в самой себе, насколько Бог чтит свободу человека, всегда требуя его добровольного согласия. Ибо когда я говорила: «Будь исцелен», или «Будь свободен от своих мучений», если люди соглашались, то Слово производило свое действие, и они исцелялись. Если же они сомневались, или противились, даже основываясь на разумных предлогах, и, говоря: «Я исцелюсь, если это будет угодно Богу, но не исцелюсь, пока Он этого не пожелает». Или же если они находились в отчаянии, говоря: «Я не могу быть исцелен, ибо мое состояние никогда не изменится». Тогда Слово не имело действия. Я чувствовала в себе, что божественная сила во мне отступала. Я испытала то, о чем сказал наш Господь, когда к Нему прикоснулась женщина, измученная истечением крови. Он немедленно спросил: «Кто прикоснулся ко мне?» Апостолы сказали: «Наставник! народ окружает Тебя и теснит, и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?» Но Он ответил: «Ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня» (Луки 8:45,46). Иисус Христос побуждал эту исцеляющую силу течь через меня посредством Его Слова. Но когда эта сила не встречала согласия в человеке, я ощущала, что она задерживалась в своем источнике. Это причиняло мне некоторое страдание. Как и следовало, я была недовольна такими людьми, но когда не было сопротивления, а было полное согласие, то божественная сила производила свое совершенное действие. Исцеляющая сила имеет огромную власть над вещами неодушевленными, и все же даже малейшее сопротивление в человеке способно ограничить или полностью остановить ее.
Одна добрая монашка была очень болезненной и измученной искушениями. Она пошла рассказать о своем положении одной сестре, которую она считала весьма духовной и способной оказать ей помощь. Но совершенно не найдя поддержки, она была весьма разочарована и подавлена. Упомянутая сестра отнеслась к ней с пренебрежением и оттолкнула от себя, сказав ей презрительным и безжалостным тоном: «Не вздумай ко мне подходить, если ты такая». Эта несчастная девушка, в страшном отчаянии пришла ко мне, считая себя погибшей из–за того, что ей сказала эта сестра. Я успокоила ее, и наш Господь немедленно ее освободил. Но я не могла не сказать ей, что та монашка теперь будет наказана и окажется в состоянии еще худшем, чем она. Эта сестра, которая поступила с первой, таким образом, также пришла ко мне, весьма довольная своим поступком. Она сказала, что «ей отвратительны такие искушаемые творения. Что до нее самой, то она полностью неподвластна искушениям такого рода, ибо у нее никогда не появлялось плохой мысли». Я сказала ей: «Сестра моя, питая к Вам дружеское чувство, я желаю Вам тех же мучений, о которых она говорила, и даже больших, нежели ее мучения». Она сказала высокомерно: «Если бы вы попросили этого для меня у Бога, а я бы попросила о противоположном, я верю, что Господь услышал меня скорее, чем Вас». Я ответила с большой твердостью: «Если бы в том, чего я прошу, была доля моего личного интереса, я бы не была услышана, но если это только в интересах Бога и Ваших, я буду услышана скорее, нежели вы думаете». В ту же самую ночь она впала в такое сильное искушение, что едва ли было известно о подобном. Именно тогда у нее появилось предостаточно возможности осознать свою слабость и понять, кем бы она была без благодати. Сначала она затаила против меня жестокую ненависть, говоря, что я являюсь причиной ее страдания. Но это послужило ей подобно брению, которое просветило того, кто был рожден слепым. Вскоре она очень хорошо поняла, что привело ее к такому ужасному состоянию.