Как–то я очень серьезно заболела. Но болезнь оказалась лишь средством для прикрытия тех великих таинств, которые Богу было угодно во мне совершить. Едва ли заболевание бывало когда–либо более необычным, а кризис до такой степени длительным. Несколько раз во сне я видела Отца де ля Мота, возбуждающего против меня гонения. Наш Господь уведомил меня, что это произойдет, и что Отец ля Комб оставит меня во время гонений. Я написала ему об этом, и мое письмо надолго лишило его покоя. Он считал, что его сердце соединено с волей Божьей и исполнено слишком большого желания служить мне, дабы ему было возможно оставить меня. Однако прошло время, и это оказалось правдой. Сейчас же он должен был проповедовать во время Великого Поста, и его проповеди пользовались таким огромным успехом, что люди приходили за пять лье, не боясь потратить несколько дней ради его служения. Затем я услышала, что он заболел и был при смерти. Я молилась Господу о восстановлении его здоровья и укреплении сил для проповеди людям, которые жаждали его услышать. Моя молитва была услышана, ибо вскоре он выздоровел и возобновил свои благочестивые труды.
В течение этой необычной болезни, которая длилась больше шести месяцев, Господь постепенно научил меня, что между душами, полностью принадлежащими Ему, существует иной способ общения, нежели просто человеческая речь. Ты позволил мне постичь, о Божественное Слово, что подобно тому, как Ты говоришь и действуешь в глубине души, где Ты являешь себя в глубокой тишине, в такой же невыразимой тишине возможно общение и между Твоими творениями. Тогда я услышала язык, который ранее был мне неизвестен. Когда вошел Отец ля Комб, я постепенно ощутила, что больше не могу говорить. В моей душе в отношениях с ним сформировалось такое же молчание, которое у меня было и в отношениях с Богом. Я осознавала, что Бог желал показать мне, как люди еще в этой жизни могут научиться языку ангелов. Постепенно мое общение с ним было сведено к общению в молчании. Именно тогда мы стали понимать друг друга в Боге, что было совершенно неописуемо и божественно. Наши сердца говорили друг с другом, передавая друг другу благодать, которую не могут выразить никакие слова. Это походило на новую страну, существующую лишь для нас двоих, и страна эта была столь небесного качества, что мне не под силу ее описать. По началу это совершалось настолько ощутимо, ибо Бог проницал нас Собой в сладостной чистоте, что мы могли проводить целые часы в этом глубоком молчании, всегда исполненном общения, не имея сил произнести хотя бы слово. Именно в нем мы на собственном опыте познали, как небесное Слово сводит души в единство с самим собой, а также, какую чистоту все это производит в человеке еще в этой жизни. Мне было дано общаться таким образом и с другими добрыми душами, но несколько отличным образом. Я лишь передавала им благодать, которой они наполнялись, находясь рядом со мной в этом священной молчании. Это вливало в них сверхъестественную силу и блаженство, но я ничего не получала от них. В то время как с Отцом ля Комбом происходил как прилив, так и отлив общения благодати, которую он получал от меня, а я получала от него в состоянии величайшей чистоты.