Клубом, в который превратился «Пари Сен-Жермен» теперь, он стал не благодаря тем, кто приходит в него сегодня, а благодаря Карло, который был здесь в самом начале. Благодарить людям нужно ребят, пришедших именно тогда, тех, кто сделал всю трудную работу, а не тех, кто пляшет и празднует успех сегодня, когда все уже отлично. Когда он ушел, я не был уверен, что хочу остаться, потому что у меня с ним были очень хорошие отношения. Я бы верил в него, даже если бы мы не выиграли чемпионат. Я убежден, что он был правильным кандидатом для этого проекта, но не на двухлетний срок. Десять лет были бы более подходящим сроком, и он тоже видел себя здесь на долгие годы.
Он так верил в этот проект, так верил в то, что он – тот человек, которому суждено добиться успехов с ним. Я очень сожалел о его уходе, как в силу профессиональных, так и в силу личных причин. Он позвонил мне, все объяснил, а я сказал:
– Я не хочу, чтобы вы уходили: кто знает, может, это последний год моей карьеры футболиста, и я бы хотел провести его под вашим началом.
Он ответил:
– Нет, мы пойдем разными дорогами. Я уже выбрал «Реал Мадрид», потому что в «ПСЖ» у меня все пошло не так.
Я знал, что игроки «Реала» будут счастливы, потому что знал, что они получат, потому что знал, что только что потеряли мы.
– С этого момента больше не зови меня Тренер, – сказал он мне. Мы все звали его Тренером или Мистером Анчелотти. – Это приказ, – продолжал он. – Больше не зови меня Мистером – зови меня по имени, потому что считаю тебя другом. Слушай, что я говорю, потому что ты оскорбишь меня, если назовешь Мистером.
У меня никогда не было таких отношений с тренером, какие были с ним. Я знаю, как это бывает в футболе. Сегодня мы друзья, мои партнеры и я, но если я уйду из команды в следующем году, со сколькими из них я буду общаться потом?
Не знаю. Никогда не знаешь, потому что это футбольные друзья, по сути сослуживцы. Как много из них будут рядом на жизненном пути? У меня есть Максвелл, мой друг в команде, с которым я, наверное, буду на связи до конца своих дней, а еще есть Карло. Я до сих пор разговариваю с ним – он мой друг.
3
Иерархия
Взаимодействие с начальством
Договоренности между главным боссом – владельцем клуба или президентом – и аппаратом управления, контролирующим нижестоящую структуру, могут образовывать собой настоящий лабиринт. Такие запутанные, сложные структуры вовсе не обязательны, потому что футбольные клубы не такие колоссальные предприятия. В финансовом отношении они в лучшем случае компании среднего бизнеса. Что усложняет дело, так это то, что в отличие от рядового бизнеса, где все роли распределены, а конечный продукт не так часто оценивается в порядке обратной связи, все люди, связанные с клубами, очень страстно любят футбол. У каждого есть свое мнение. Говорят, что споры в академических кругах такие яростные потому, что предметы спора зачастую тривиальны; то же касается и футбола.
На мой взгляд, разграничение между боссом (для меня это президент) и тем, кого я именую генеральным директором – в бизнес-терминологии это CEO или исполнительный директор, хотя в футболе эта должность называется по-разному, – очень важно для дела. По окончании этой главы мой бывший босс по «Милану», генеральный директор Адриано Галлиани, красноречиво расскажет, в чем для него состоит разделение обязанностей, но, как по мне, моя работа заключается в том, чтобы сладить со всеми ними в спокойной, властной и прагматичной манере. Взаимодействие с начальством – реальность любого бизнеса.
Люди спрашивают, как я справлялся с Сильвио Берлускони в «Милане», Романом Абрамовичем в «Челси», Флорентино Пересом в «Реале» и Нассером Аль-Хелаифи в «Пари Сен-Жермен». Я отвечу: для меня это не такие важные отношения. Я провожу мало времени во взаимодействии с президентами. Большую часть времени я работаю с генеральным директором клуба, а уже он – тот, кто проводит время с президентом. По сути, мы выполняем одну и ту же работу, но на разных уровнях. Он пытается защитить меня от того, что мой друг Алессандро Неста называет «президентским шумом», а я, в свою очередь, защищаю игроков от всего того, что исходит сверху и может их отвлекать. Я не могу контролировать направление мыслей президента; я могу лишь надеяться, что мне удастся повлиять на него, а лучший способ это сделать – побеждать. Конечно, я понимаю, что если он доволен, то доволен и я, а если он недоволен, то я остаюсь без работы и уже не могу защищать игроков.