Технический лидер не будет много разговаривать, он будет вести, подавая всем пример. Такие игроки всегда очень профессиональны, они – образец того, кем мечтает стать каждый молодой игрок. Технический лидер – игрок, обладающий самым большим знанием на поле. Такие лидеры упорно тренируются, активно играют и ведут себя корректно за пределами поля, соответствуя духу и культуре клуба. Я понял, что иметь в раздевалке комбинацию двух разных типов лидеров очень полезно, в то же время осознавая, что их качества не обязательно должны быть взаимоисключающими – игрок может обладать сильным характером и служить при этом великолепным примером. Также может иметь место персонаж, которого я называю политическим лидером, – игрок, которого лидером команды считают пресса и болельщики, видящие в нем икону клуба, но такие лидеры редко считаются лидерами среди партнеров по команде.
Иногда игроки калибра Роналду не заинтересованы в остальной команде, только в самих себе, но Криштиану это не касается. Он технический лидер – максимально серьезный и максимально профессиональный во всем, что он делает.
В «Милане» мне повезло иметь Паоло Мальдини, характерного лидера и при этом технического лидера, идола клуба, который, как Рамос в «Мадриде», был наделен сильным характером, никогда не боялся, никогда не переживал, всегда был на позитиве и много общался с партнерами. Был Андреа Пирло, который был немного одиночкой, порой излишне застенчивым, но при этом оставался великолепным примером в плане игры на поле – он был техническим лидером. Алессандро Неста тоже был отличным примером – его стиль отличался от стиля Мальдини, а еще был Дженнаро Гаттузо. Андрей Шевченко обладал сильным характером и был силен технически, но он был очень сильно сконцентрирован на своей игре. Он был форвардом, что тут поделаешь? То же касалось и Эрнана Креспо, который был так полезен команде своим отчаянным стремлением забить гол.
Иногда игроки калибра Роналду не заинтересованы в остальной команде, только в самих себе, но Криштиану это не касается.
Конечно, учитывая количество сильных личностей, неизбежны столкновения и стычки между ними, и с этими проблемами нужно разбираться очень быстро. Как-то раз в «Челси» случилась драка между Михаэлем Баллаком и Джо Коулом после того, как Баллак слишком жестко пошел в стык с Коулом по ходу тренировки. Он вступил в контакт, и Джо отреагировал – они начали потасовку. В футболе порой бывает так, что ты идешь на контакт, другой парень начинает злиться и реагирует на тебя, и все очень быстро принимает дурной оборот, хотя, в сущности, проблема пустячная. Когда случается драка, обычно причиной ее становится то, что один из игроков или оба слишком разгорячены и реагируют слишком агрессивно – проблема редко когда в чем-то серьезном.
Прежде чем вмешаться в такую ситуацию, я выжидаю в надежде, что они сами разберутся с ситуацией. Если этого не происходит, тогда я отправляю их в раздевалку. Иногда, когда конфликт очень серьезный, я следую за игроками в раздевалку спустя какое-то время, чтобы убедиться, что они не зашли слишком далеко, но, как правило, к моему приходу туда они уже все разрешили, и я просто ухожу. Если нет, то я поговорю с ними вместе, потом по отдельности, а потом, может, на следующий день, когда спор будет разрешен, я скажу всей команде: «Вчера случилась драка. Давайте не будем допускать такого впредь, потому что мы – партнеры по команде и должны быть друг за друга, если собираемся чего-то добиться». Я поговорил с Коулом и Баллаком, они пожали друг другу руки, и дело было забыто.
Быть может, мне повезло, что в моей карьере никогда не было примеров долгой вражды вроде той, которая, как рассказывали мне, была в «Манчестер Юнайтед» между Энди Коулом и Тедди Шеррингемом, но сэр Алекс справился с ней в своем стиле, и на успешном выступлении его команды это не сказалось. В раздевалке всегда будут игроки, у которых установились более крепкие отношения с кем-то одним, но не с остальными, однако все они должны понимать, что плохим отношениям нельзя позволить негативно повлиять на игру. Это не отвечает ничьим интересам. Меня это тоже касается. У меня неодинаковые отношения со всеми игроками – с некоторыми мне комфортнее, чем с другими, – но в раздевалке для меня все равны. Они должны знать, что я отношусь к ним ко всем одинаково, потому что я профессионал. Любой намек на фаворитизм может быть смертелен.