Обязанности капитана
Порой в футболе слишком большое значение придается статусу капитана, но он может быть действительно важен. Некоторые игроки жаждут стать капитанами, и если отдать им повязку, они будут расти и развиваться дальше. Другие не хотят быть капитанами или им это не требуется – они лидеры сами по себе. Когда я предложил капитанскую повязку Ибрагимовичу в «ПСЖ», он отказался, заявив, что не знает, как долго будет играть за клуб, а потому считает неправильным становиться капитаном на таких условиях. Но это не помешало ему стать естественным лидером команды, потому что у него был характер.
За свою игровую карьеру я был капитаном совсем недолго, в период выступлений за «Рому». Для меня все это было немного странно, честно говоря, я не хотел быть капитаном. Свен-Еран Эрикссон был менеджером команды, а капитаном был полузащитник Агостино Ди Бартоломеи. Когда Ди Бартоломеи был продан в «Милан», повязка должна была естественным образом перейти к самому опытному игроку. Им был Бруно Конти, чемпион мира. Он не хотел брать на себя эту роль, а передо мной все равно была вереница игроков – мне было всего 25–26 лет, – но Эрикссон решил, что я буду его капитаном. Он спросил у других ветеранов, считают ли они эту идею хорошей, и все сказали, что да.
Я был немного удивлен этим фактом, но для меня носить повязку было честью. Как оказалось потом, продлилось это всего год. Я ушел в «Милан», где капитаном был Франко Барези. Он не собирался отдавать свою повязку кому-либо, тем более новичку команды. Барези был техническим лидером. Он много не разговаривал, но был действительно серьезным – и очень сильным. Его сила исходила от того, какой пример он подавал другим своими ценностями профессиональной и рабочей этики. Мальдини многому научился у Барези.
За тот короткий период, когда я был капитаном, мне не довелось столкнуться с реальными проблемами и трудностями, но так вышло потому, что фигура капитана прежде не имела такого веса, какой имеет сейчас, – в те дни это была скорее честь, нежели какая-то работа. Теперь капитан больше погружен в дела команды, он общается с менеджером и судьями, играет более важную роль в команде, выступая примером для игроков и владельцев. Поскольку теперь составы более многочисленные, на капитана накладывается больше ответственности за то, какой пример для подражания будет у игроков, пришедших на повышение из клубной академии в первую команду.
Иногда, будучи тренером, я приходил в новый клуб, где капитан уже давно известен, как было с Джоном Терри в «Челси», и тогда проблема решается сама собой. Иногда, впрочем, нужно менять капитана, как это было в «Пари Сен-Жермен». Когда я приехал в Париж, выяснилось, что капитаном команды является Мамаду Сако, которому был всего 21 год. Я не снимал с него обязанностей капитана до тех пор, пока не заполучил в команду более подходящего игрока на эту роль – им стал Тьяго Силва, пришедший в клуб. Я принял это решение не потому, что Сако был недостаточно хорош – он обладал разными ценными качествами, – но потому, что на него с повязкой свалилось лишнее давление. Он был выпускником клубной академии, родом из Парижа, а кроме того, был очень молод, так что, избавив его от обязанностей, я снял с него некоторое давление. Тьяго не очень много разговаривал, но, как и Барези, служил эталоном для других игроков.
Как менеджер я должен иметь особенно близкие отношения с капитаном, но это должны быть профессиональные отношения, а не личные. Между мной и игроками должна соблюдаться некоторая дистанция, даже с капитаном. Я научился этому у Мальдини в «Милане». Он много помогал мне, когда мы были партнерами, и я полагал, что то же самое будет происходить и когда я стану боссом, но Мальдини изменил свою модель поведения больше, чем я свою, став менеджером. Я смотрел на него все так же, как будто он мой партнер, но он относился ко мне так, как будто я «босс». Я не мог совершить этот переход так же быстро, но когда Мальдини дал понять, что теперь у нас должны быть новые, профессиональные взаимоотношения, я понял почему. Я был благодарен ему.