– Пойдем пошляемся – нужно отметить это дело. – Я сильно нервничал по этому поводу, потому что мне был всего 21 год, и я не знал, допустит ли менеджер сборной такую вольность с моей стороны. Можно ли мне было уходить из отеля после первой же игры?
– Ты должен пойти, – настаивали игроки. – Ты должен купить нам пивка, потому что забил свой первый гол.
– Но что скажет тренер?
– Не волнуйся насчет него – ты же с нами.
Так что мы пошли попить пива, все прошло нормально, никаких безумств. Мы просто беседовали за несколькими бокалами пива, но к тому времени, когда наше такси возвратилось в отель, был уже час ночи, и как вы думаете, кто нас встречал у самого отеля, стоя с руками, скрещенными на груди, и лицом мрачнее грозовой тучи? Разумеется, тренер сборной – импозантный Энцо Беарзот.
– Что нам теперь делать? – спрашивал я, немного паникуя.
– Не волнуйся, не волнуйся ты – мы обойдем отель и зайдем с черного входа.
Мы пошли к черному входу, прошли через гараж и поднялись на свой этаж на лифте. Двери открылись на нашем этаже, и мы увидели тренера, поджидавшего нас там.
– Ты и ты, – сказал он Джентиле и Тарделли, – отправляйтесь спать.
– Ты, – сказал он мне, – пошли со мной.
В тот момент я отлично знал, кто будет вести, а кто следовать. Беарзот сказал мне, что я легко внушаем, и объяснил мне яснее некуда, как надо отвечать на подобные предложения в будущем. Я всегда должен слушать, говорил он мне, но решение всегда нужно принимать самостоятельно.
Разницу между Беарзотом и Лидхольмом можно понять и по другому инциденту. Трое из нас, игроков «Ромы», как-то ночью приехали к командному отелю в компании пары девчонок. Мы увидели Лидхольма выходящим из отеля, а он увидел нас, сидящих в машине, и пошел в нашу сторону. Деваться нам было некуда, так что мы просто стали ждать того, что англичане называют словом bollocking, – выволочку. Подойдя к машине, он знаком попросил нас опустить стекло, что мы и сделали, а после взглянул внутрь и очень тихо проговорил: «Для меня местечко найдется?»
В этом заключалась разница между Беарзотом и Лидхольмом, но оба были, тем не менее, очень успешными менеджерами. Я мог быть лишь одним из них, такова моя природа, но из работы с ними я усвоил, что разные стили управления могут быть одинаково эффективны.
Я не мог быть таким же суровым и строгим, как Беарзот. Когда я играл у него, он всегда настаивал на том, чтобы мы опекали соперников персонально – вплоть до чемпионата мира-1986. Персональная опека, всякий раз. Конечно, такой подход был идеальным вариантом для моего друга Джентиле. Тренеры говорили ему: «Лупи по всему, что движется по полю. А также по мячу. Если будешь лупить по мячу, это будет бонусом». Джентиле опекал лучших игроков – Зико, Диего Марадону, – и он был словно магнитная мина.
Мне было непривычно играть в персональную опеку, потому что при Лидхольме у нас было больше свободы и защищались мы зонально. В 1984-м национальная сборная проводила товарищеский матч в Болонье, и я был на замене. Когда Беарзот подозвал меня к себе перед тем, как выпустить на игру, он сказал мне: «Опекай десятого номера». На поле я старался разглядеть этого десятого номера. Но видел третьего, четырнадцатого, пятнадцатого, а десятого – нет. Со скамейки Беарзот кричал мне: «Опекай десятого!» А где он?
Причина, по которой я не мог найти цифру «10» на спинах соперников, заключалась в том, что десятого номера заменили, а Беарзот этого не заметил. В конце матча он был зол на меня и сказал: «Я же говорил тебе опекать десятку!» Я попытался объяснить, что номера десять на поле не было, но с Беарзотом не поспо– ришь.
Италия выиграла чемпионат мира-1982, и на турнир 1986-го приехала в статусе одного из главных фаворитов. Турнир должен был проходить в Мексике, на высоте в 3000 метров над уровнем моря. В середине зимы, находясь в Италии, мы отправились в горы, но утром не тренировались – не бегали, не гуляли, вместо этого мы проводили беседы. Игроки задавались вопросом: «Как можно подготовиться к чемпионату мира таким образом?» Но никто не смел задать вопрос тренеру. Такая обстановка не к добру. Из Мексики мы вернулись домой очень быстро.
Система
Когда я покинул «Рому» и перешел в «Милан», я уже был сформировавшимся игроком, но оставался новичком для команды. Франко Барези был капитаном, но по природе своего характера не был лидером. Он мало разговаривал за пределами поля, но на поле он был очень говорлив – он говорил о поведении команды, о движении. Иногда бывает так, что лидер сочетает в себе технические аспекты лидерства и характер, но часто бывает так, что технический лидер и характерный – это разные игроки. Один может быть техническим лидером, другой лидером по духу.