В-пятых, по причине занятости делами, особенно если нужно обеспечивать жену и детей, и в еще большей степени, если человек подвержен склонности к роскоши. Большинство людей имеют такую склонность, и лишь немногие могут достичь основательных познаний. И следовательно, метафизика предназначена для немногих избранных.
В следующем разделе автор говорит, что все сказанное им до сих пор о трудностях метафизики и заложенной в ней естественной теологии и о необходимости удержать от нее обычного человека ни в коем случае не касается чистой веры в бестелесность Бога и Его свободу от аффектов. Как обычному человеку, так и ребенку следует внушать (в качестве догмата веры), что есть только один-единственный Господь, точно так же нужно им объяснить, что Господь этот не есть тело и что между Ним и творениями Его не может быть ни малейшего сходства. Его существование, Его жизнь, Его мудрость отличаются от наших не только по степени, но и по виду, так что между ними нет никакого отношения. Подробное развертывание этого учения доступно только немногим избранным.
В следующем разделе Маймонид показывает, приводя многочисленные извлечения из Священного Писания, что оно приписывает Господу гнев и месть, если речь идет о язычестве, и врагом Господа называется не кто иной, как идолопоклонник. И причина того в том, что идолопоклонство по отношению к важнейшему предмету нашего познания имеет ложную систему. Итак, тот, кто приписывает Господу некую телесность, есть враг Его. Каждый должен стремиться к Его чистому познанию, и, если он не способен добыть это знание собственным умом, должен принять его на веру от других.
Глава III
50-й раздел — короткое введение автора в его учение об отрицании позитивных качеств Бога. «Вера, — говорит он, — есть не понятие, выражаемое словесно, но понятие в представлении, при наличии удостоверенности в том, что предмет веры на самом деле таков, каким представляется. Если ты хочешь удовлетвориться лишь тем, что затвердишь определенные истины, то сделать это очень легко даже самому глупому человеку. Но если ты хочешь достичь более высокой степени умозрения и убедиться в том, что Бог есть истинное Единство и в Нем нет никакой сложности, то ты должен знать, что Бог не может иметь никаких существенных атрибутов. Тот же, кто верит, что Бог хотя и является Единством, но все же имеет некоторые атрибуты, тот лишь говорит: „Бог есть Единство“, но представляет себе Его как множество.
Приблизительно так же говорят о Нем христиане: Он единый и тройственный одновременно, как будто нам важно лишь, как мы выражаем нечто, а не то, как мы себе это должны представить.
Опасайся сближаться с теми, о которых сказано (Иеремия, 12:2): „В устах их ты близок, но далек от сердца их“, но стремись уподобиться тем, о которых говорится: „…размыслите в сердцах ваших на ложах ваших и утишитесь“ (Псалмы, 4:5).
Есть вещи, которые сами по себе настолько очевидны, что они сразу же каждым узнаются как истинные и не нуждаются ни в каких доказательствах, например первоосновы и то, что познается при помощи непосредственного чувственного восприятия, или нечто подобное. Но как только в отношении этих вещей, несмотря на их очевидную природу, начинают распространяться неправильные взгляды, ученые мужи считают себя вынужденными обосновать эти сами по себе очевидные вещи. Так, например, Аристотель приводит доказательства существования движения, ибо оно отрицалось некоторыми философами. Ему приходится доказывать невозможность существования атомов, потому что некоторые утверждали, что они существуют.
Точно так же обстоит дело с мнением о сущностных атрибутах Бога, ибо само по себе очевидно, что атрибут есть нечто вне сущности, следовательно, может быть придан ей случайным образом. Если же он содержится в сущности, то это тавтология (идентичное положение), как, например, выражение „человек является человеком“ или, скажем, такое объяснение: человек есть живое разумное существо. Атрибут последнего рода (если предположим, что понятие о Боге в принципе возможно объяснить) мог бы придаваться Богу. Но данный атрибут мы отрицаем именно потому, что понятие о Боге в действительности необъяснимо. Первый же род должен нами отвергаться по причине фундаментального представления о Боге, ибо этот род существует вне сущности Его, следовательно, есть случайная модификация, которая противоречит необходимости этой сущности и истинному единству ее».