Но история не терпит сослагательного отношения - мы ушли.
Да, к сожалению, мы несли потери, но они были минимальны, мы хорошо знали своё дело.
Ещё в мирное время нас прекрасно подготовили к ведению таких боевых действий, которые велись на территории Афганистана.
Мы профессионалы, но ещё более сильны духом, самым суровым наказанием для солдата было не взять его на операцию.
Сейчас часто пишут о так называемом "Афганском синдроме", что вроде бы у нас нарушена психика, что нас надо лечить.
Лечить надо этих писак и политиков, которые пытаются сколотить себе капитал на трудностях "афганцев". Лечить надо чиновников, которым наплевать на льготы, заработаны кровью и установленные Законом. Которые в лицо говорят: "Я тебя туда не посылал".
Да, нам там было не легко, но мы не сломались. Не сломаете вы нас и здесь, господа. Как у К. Симонова: "...ни что нас в жизни не сможет вышибить из седла. Такая уж поговорка у майора была..."
Мы скорбим по погибшим нашим боевым друзьям, и знаем точно, что ничего зря не бывает. Собираясь вместе всегда третий тост, поднимаем за вас ребята, за тех, кого с нами нет.
За тех, кто спас меня,
За тех, кого я спас,
За нас, за вас, и за спецназ
Глава 6
КАВКАЗ
Какой таской душа не сражена,
Быть твёрдой заставляют времена.
Шекспир.
6.1. 12-я БРИГАДА СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ. г. Лагодехи.
Прибыв в Чирчик, я явился в бригаду узнать дальнейшею свою судьбу, предписание мне было выдано именно сюда. Но там никто, не чего, не знал, сказали ждать. Проболтавшись до конца ноября, поехал с женой в Управление кадров Туркестанского военного округа, и там оказалось, что я ещё в октябре назначен командиром отряда
Бригада располагалась в г. Лагодехи, в не большом районном центре на северо-востоке Грузии, у подножья Большого Кавказского хребта.
Прибыл я туда 30 ноября. Бригада, по сравнению с Туркестанской, была игрушечная. Только один развёрнутый отряд спецназ, остальные кадрированные. Правда, был ещё один отряд, точно такой же структуры как мой афганский, на следующий год, в феврале, его ввели в Афганистан.
Представляясь командиру бригады полковнику Фисюк, я узнал о том, что меня здесь ждут с 10 ноября. Управление кадров меня потеряло, если бы не явился сам, неизвестно, сколько бы ещё просидел в Чирчике.
Комбриг приказал принимать кадрированный отряд, мотивируя тем, что я в Афгане устал и мне надо отдохнуть. Да к тому же на развёрнутом отряде был командир, майор Портнягин Владимир Павлович, в последствии он командовал моим афганским отрядом в Джелалабаде и ушёл из Афгана по ранению. Но это было явно не моё амплуа, я должен был командовать людьми, а не бумагами.
Через неделю я пришёл к комбригу с просьбой, отдать мне этот отряд, и он пошёл мне на встречу.
В Лагодехи были проблемы с боевой подготовкой. Если в Туркестане мы на учения ходили куда хотели, то здесь строго на строго запрещалось организовывать учения в горах. Сразу начинались жалобы в местные органы власти от лесников. То ни там организовали днёвку, то костёр в неположенном месте развели. Для меня это было дико, мне кажется, все претензии были надуманы. Бригада, расположенная у подножья Большого Кавказского хребта, боевой подготовкой занималась вдоль реки Алазань. Далеко от реки уходить было нельзя, начинались виноградники. Алазанская долина густо населена. У меня был курьёзный случай.
Проводил я ученья отделений, еду по лесной дороге и вдруг, в метрах пятидесяти впереди машины, дорогу стало перебегать не большое стадо диких кабанов. Я за автомат, и выскочив из машины, был готов уже открыть огонь. В горах и пустынях Туркестана мы, таким образом, пополняли солдатский рацион, а заодно учили их готовить пищу из всего, что движется, а тут кабаны.
Меня остановил истошный крик водителя, оказывается, я чуть не настрелял домашних свиней из соседнего посёлка. Но вид у них был совсем не домашний. Не больших размеров, поджарые, с длинными узкими мордами, покрытые плотной длиной шерстью. Ну, совершенно дикие на вид.
Как мне потом рассказывали, грузины отпускали свиней в лес пастись, и они скрещивались с лесными обитателями. Сала у таких свиней было маловато, а вот мясо на шашлык было хорошее.
Народ был очень приветлив. Военных уважали, и стоило большого труда, после службы, дойти до дома трезвым. Грузины выносили на улицу не высокие столики, на которых было домашнее вино и обильная закуска, покушать они любили. Играя в нарды, они коротали время, и так почти каждый день. Идёшь домой, к тебе подходит один из мужчин и приглашает за столик в гости. Отказ воспринимается как обида. Раза три прейдя, домой на веселее я понял, что что-то надо делать, такой ритм жизни офицеру ни как не подходит. Какая физзарядка на утро, сердце посадить можно. Так что приходилось обижать, но городок маленький, все друг друга знают, и меня перестали цыплять.