Где-то за полгода до моего приезда, в соседнем танковом полку нашей дивизии, вспыхнула драка между азербайджанцами и грузинами, так азербайджанцы нашего полка бросились к ним на помощь. Хорошо, что офицерам удалось их остановить, и вернуть назад, а то не известно чем бы всё это могло закончиться. Но должных карательных мер, согласно закона, к организаторам этих беспорядков, принято не было.
Приняв должность, я с головой ушёл в боевую подготовку. Попал, как говорят с корабля на бал, в марте проводилось разворачивание полка до штатов военного времени. Доукомплектовавшись, полк несколькими эшелонами убыл в Вазианский учебный центр или как все его называли "Караязы", где после не большой до подготовки были Подготовка роты к показательным выступлениям по рукопашному бою. проведены ученья. Попутно я
готовил в Караязах, одну из выделенных мне командиром полка рот, к показным выступлениям по рукопашному бою.
Был март 1985 года, 40 лет победы в Великой Отечественной войне. Ещё находясь в Батуми, я предложил командованию дивизии 9 мая на городском стадионе организовать такой праздник, до этого они такого не устраивали.
Роту я тренировал выполнять кату с оружием. То для чего в спецназе было достаточно одной, двух недель, здесь пришлось отрабатывать почти два месяца, рота была танковая. Солдат для боёв я подбирал уже по возвращению в Батуми, из спортсменов, борцов и боксёров.
Выступление строились следующим порядком. С начало выбегала рота в касках с автоматами и выполняла кату с оружием. Затем начинались бои: один на один, один против двух, один против трёх, а затем я работал один против пяти, четверо из которых были вооружены, двое пистолетами и двое штык-ножами. Я всегда работал против открытых ножей. Наиболее эффектно было, когда выбитый нож делал несколько оборотов в воздухе и втыкался в землю.
Выступление мы сделали не плохо без срывов. То, что мы понравились публике, говорит хотя бы то, что спустя несколько дней после показухи, так мы называли эти выступления, меня в городе остановил парень и спросил, может ли он ходить на наши тренировки. Я ему объяснил, что всё это делается на занятиях по боевой подготовке, и не в каких спортзалах мы не тренируемся.
Что меня удивило на стадионе, так это то, что во время исполнения гимна никто из гражданских лиц не поднялся, гимн слушали сидя. Такое я увидел впервые.
Потянулись будни. В полку было два полигона. Один находился на берегу моря рядом с турецкой границей - "Гонио", от названия села, рядом с которым он располагался, другой горный - "Ахашени", тоже по названию села, находился в горном ущелье северо-восточнее Батуми. Ежедневно на обоих полигонах шли стрельбы и проводились занятия по боевой подготовке.
"Гонио" был размерами больше, там можно было проводить боевые стрельбы в составе батальона. Но артиллерии стрелять здесь можно было только по надводным целям. Эти стрельбы очень любили пограничники, сразу по завершению стрельбы с соседней заставы выплывали лодки собирать глушенную рыбу. Артиллерийский дивизион полка 3-4 месяца в году находился на полигоне в Караязах, где и проводил все положенные стрельбы. Зенитный дивизион также был вынужден уезжать на полевые сборы в Абхазию. Офицеры месяцами не видели семьи, да и пехота два-три месяца в году где-нибудь "воевала". Офицерам из пехоты надо при жизни ставить памятники, даже если они не участвовали в боевых действиях.
Вопрос организации боевой подготовки в мотострелковых частях очень сложный. Ведь надо одновременно готовить солдат более чем по ста специальностям. В том числе и прибывших из учебных частей, к сожалению, подготовка специалистов в этих частях была очень слабая. На это были и объективные причины. На них я остановлюсь позже.
Я впервые столкнулся с организацией боевых стрельб, в спецназе с огневой подготовкой было попроще. Только одиночные стрельбы. Срочно пришлось вспоминать всё, чему учили в родном училище.
Согласно курса стрельб, если в полку проводились полковые ученья со стрельбой, то батальонные было положено проводить без стрельбы и на оборот. Но в войсках было неписаное правило, к таким ученьям солдат обязательно пропускали через целую череду боевых стрельб. Стреляли в составе отделения, затем взвода, роты, батальона, и только после всего этого полк допускался к учениям с боевой стрельбой. Боеприпасов не жалели. Полковые и дивизионные ученья с боевой стрельбой проводились только на Вазианском учебном центре. Это всё те же Караязы. Мощный полигон, если мне не изменяет память, протяженность его около 70 км и ёмкость на дивизию.