Для хорошей подготовки курсантов необходимы и хорошо подготовленные офицеры. Офицер должен иметь право сказать: "Делай как я"! А то, к сожалению бывает: "Делай, как я сказал"! Офицер во всём должен быть примером.
Вопрос по физической подготовке офицеров я решил очень просто. Объявил, что офицеры подразделений обязаны сдать проверку по физической подготовке только хорошо и отлично, а офицеры тыла и управления полка на положительную оценку. Кто в эти нормы не впишется, не получит, так называемую, тринадцатую зарплату.
Дело в том, что согласно наставления по физической подготовке, каждый офицер обязан самостоятельно заниматься спортом в своё личное время. В частях, как правило, за месяц до проверки начинали проводить дополнительные занятия по физподготовки с "трупами" как мы их называли. А я, пригрозив не выплатой денег, добился того, что эти "трупы" сами забегали и на физзарядку и вечером после работы. Конечно, деньги не принесёшь, жена поедом съест.
Ну и, конечно же, на меня комдиву поступили жалобы. Вызывает, спрашивает, за что я собираюсь лишить офицеров денежного вознаграждения. Я ему объяснил, что эти деньги выплачиваются за успехи в боевой подготовке, а если у офицера двойка по физической подготовке, где успех? Комдив оставил меня в покое, кстати, сам на перекладине висел как сосиска, не был в состоянии сделать ни одного упражнения.
Мои меры возымели действия и на поверке, даже вечный двоечник, начальник
финансовой службы полка уложился в положительную оценку. Парню 26 лет, а лишнего веса было килограммов двадцать. Похудел и стал не много похож на офицера. Человек попал в армию после гражданского вуза, и азы армейской службы ему пришлось постигать уже будучи офицером.
В 1988 году, когда мне исполнилось 40 лет, я объявил в полку, что будет проведён 10-ти километровый кросс. Кто из офицеров меня обгонит, получит дополнительно к отпуску пять суток, а солдат поедет в краткосрочный отпуск домой на десять суток. Меня на трассе смогли обойти только три солдата, всё-таки возраст даёт себя знать. Как и было обещано все трое уехали в отпуск.
Я следил за своей физической формой, каждое утро бежал кросс 7 км., лёгким темпом, а затем час на гимнастических снарядах, упражнения с гирями и гантелями. Два, три раза в неделю бежал кросс 10 км.
Как-то раз, в одну из зим, поступил приказ физическую зарядку с солдатами проводить только 30 минут. Этого времени явно мало, человек только успеет, разогреется. В частях,
На дистанции кросса на 10 км. которыми я командовал, зарядка была всегда по 60 минут.
Министр обороны посетил какую-то часть на севере страны и сделал вывод, что для физзарядки зимой достаточно получаса. Для севера наверно это будет справедливо, но у нас зимой плюсовые температуры. Исходя из здравого смысла я оставил на физзарядку час, тем более, что согласно устава, распорядок дня в части устанавливает командир части. Кто-то, из дивизионного начальства, увидев это, распорядок дня висел в каждой роте, доложил комдиву. Я получил нагоняй и указание немедленно поменять распорядок. В каждой роте сделали два распорядка, как только в полку появлялся кто-либо из дивизии, сразу вывешивался распорядок с 30-ти минутной зарядкой.
В силу своих возможностей я пытался воспитывать крепких физически выносливых солдат. Да и не только солдат. Офицеры и прапорщики полка поощрялись мной за здоровый образ жизни. Кто не курил, получал дополнительно к отпуску трое суток. Кто в течение года не болел, получал двое суток.
Да это было нарушение, но кому от этого нарушения было плохо? На мой взгляд, это приносило только положительные результаты.
6.7. Тбилисская трагедия,
9 апреля 1989 года.
В Тбилиси уже несколько суток продолжался не санкционированный митинг. Восьмого апреля в МВД Грузинской ССР, под руководством заместитель внутренних дел Грузии, было проведено совещание, на которое были привлечены командиры воинских частей Тбилисского гарнизона.
К этому времени, с утра 8 апреля, войсками гарнизона были уже взяты под охрану стратегически важные объекты города. Я получил задачу взять под охрану здание гостелерадио Грузинской ССР и центральный телеграф.
На совещании решался вопрос, как можно, наиболее безболезненно, рассеять толпу. Вопрос о применении силу был уже решён в высших эшелонах власти, на совещании решались только тактические задачи. Два полковника внутренних войск из Москвы предлагали войска вообще не применять для разгона демонстрации, а выгнать к площади несколько пожарных машин и облить людей водой. Ставка была на то, что ночи стояли холодные, и люди замёрзнув, сами разойдутся. Заместитель министра был против этой идеи, считал, что если не разгонять дубинками, то ни кто не разойдётся.