Каждому командиру батальона, дивизиона, была куплена переносная радиостанция, и теперь, при объявлении тревоги, у меня бала надёжная связь с командирами подразделений. Дело в том, что при объявлении тревоги без выхода из городка, командиры подразделений спускались в подвалы под своими казармами, там у них были оборудованы командные пункты, и связь прерывалась. Да и при нахождении корреспондента в казарме связи не было, уж очень толстые стены этих казарм.
Наши отечественные средства связи, хорошо работали только на открытых пространствах. А закупили мы японские станции, малогабаритные и очень надёжные. Но за инициативу всегда надо отвечать.
По прибытию в г. Тоцк меня вызвали в прокуратуру гарнизона давать пояснения. Начальник штаба подполковник Чугунов накапал, а ведь в Германии был за такую сделку, тем более, что за связь в полку несёт ответственность начальник штаба. Это он сделал уезжая учиться в Академию, в адъюнктуру. Нет пределов человеческой подлости.
Радиостанции были изъяты, и на этом всё закончилось. Кому сделали плохо? Опять боевой готовности. Куда прокурор дел радиостанции не знаю, но расписка об изъятии у меня до сих пор хранится.
Кстати уезжая в Москву, господин Чугунов забрал с собой двух солдат близнецов, незаконно оформив им отпуск. Как я потом выяснил, ему надо было, чтобы кто-то таскал его чемоданы. Ну и в результате солдаты в часть не вернулись, они были с Западной Украины. Командир дивизии отправил в академию запрос с требованием вернуть в часть Чугунова, но ответа мы так и не получили.
Наша размеренная жизнь внезапно прервалась, сейчас уже точно не помню, толи в конце ноября, толи в начале декабря. Командир одного из полков нашей дивизии, подполковник Колесников, забрал свою семью и вместе с командиром роты материального обеспечения сбежал к немцам. Его полк стоял отдельно от нас на бывшей границе ГДР - ФРГ. Эти выродки сбежали на грузовой машине прихватив с собой секретный снаряд для стрельбы из танка - "Кобра".
Наша дивизия, по плану, должна была выходить из Германии одной из последних, в 1993 году. После такого громкого ЧП, командованием было принято решение, убрать нас в первую очередь.
Командира дивизии, генерал-майора Журова А.А, отстранили от исполнения служебных обязанностей и вместе с семьёй вывезли в Союз. Именно вывезли. Ещё только два месяца назад он был поощрён Командующим Западной группой войск, за первое место по итогам боевой подготовки. И тут, заслуженного генерала, задерживают особисты, и в течении, как мне помнится, двух суток, самолётом вывозят в Союз. Не дали даже вещи собрать, адъютант грузил и отправлял контейнеры. Детей сорвали со школы. Отправляли как преступника. Нам, командирам частей дивизии, не дали возможности попрощаться с ним. Мы находились на совещании в штабе дивизии, а комдив в гостинице, 150 метров от штаба, и прощался с нами по телефону. Но и из Союза генерал проявил заботу о своих подчиненных. Он позвонил нам и передал, чтобы мы остерегались нового комдива, так как тот способен на подлость. Спасибо комдиву, но мы и так уже видели, что приехал барин и хам с лампасами.
Был снят с должности и Командующий западной группы войск.
Незаметно мы приблизились к Новому 1991 году. Праздновать решили всем коллективом офицеров и прапорщиков в Доме офицеров. Были предложения, всё это устроить, как, и положено, в ночь с 31 декабря на 1 января, но я настоял на том, чтобы коллективное мероприятие прошло 30 декабря. Ведь Новый год это семейный праздник и встречать его надо в кругу семьи. Кстати, часть наших солдат, была приглашена встречать Новый год в немецких семьях. Ну а я, как в воду глядел. Если бы мы не встретили Новый год 30 декабря, то мы его вообще бы не встретили.
31 числа около 23.00 звонок, мы только выпили по первому бокалу шампанского за старый год, дежурный по полку докладывает, что в полку отсутствует пять солдат. Я приказал организовать поиск и вызвал в полк командиров подразделений. Проверили территорию полка все окрестности, но солдат ни где не было. Стало ясно, что они дезертировали.