В начале девяностых годов в военкоматах появилась третья категория военнослужащих, это те офицеры, у которых судьба сложилась так, что у них просто не было иного выбора.
Из первой категории, у меня в Александрии, был бывший вертолётчик Майор Юрий Елькин, у него после ранения в Афганистане в голове была пластмассовая пластина. Но как человек и как работник он был на своём месте.
Был прапорщик Шевченко Станислав Степанович, про которого я говорил облвоенкому, что горвоенкомы приходят и уходят, а этого человека трогать нельзя. Местный Кулибин, связь военкомата, и радио, и телефонная, это он, автотехника, это он. Человек молча и добросовестно выполнял все свои обязанности и ещё кучу других, не предусмотренных ни какими уставами. Он сделал оперативную связь в облвоенкомате. И видимо за все эти заслуги, уже находясь на пенсии, я узнал, что его хотят выбросить на улицу, не дав дослужить два месяца до 25 лет. Люди военные понимают, что человек в этом случае теряет очень много льгот. Пришлось выходить на облвоенкома, слава богу, что им ещё был Шитов В.Н., я служил при нём, и Шевченко дали дослужить.
Вторая категория это как раз те, кто шёл в военкоматы не служить, а зарабатывать, отсюда и коррупция. За первый год работы я уволил двух офицеров. Поднял вопрос о третьем, но у него были большие покровители верхах, и я просто не успел довести дело до логического конца, уволился сам. Но спустя полгода, его с треском выгнали из армии, хотя надо было отдать под суд. Этот субъект на лево и направо выписывал удостоверения офицеров запаса. Влетел на том, что одно удостоверение выписал бывшему уголовнику.
Из третьей категории у меня был заместитель подполковник Александр Пароконный, бывший сапёр, я помог ему перебраться служить в Александрийский военкомат, после выезда из Туркменистана, и не разу об этом не пожалел. Всё-таки для меня работа с бумагами было делом противным, а он в этом отношении был очень дотошен. И то, что военкомат два года занимал в области первое место, большая часть его заслуги.
На должность начальника четвёртого отдела, из Каунасской дивизии ВДВ, пришёл капитан Олег Скляр. Он заменил подполковника Михаила Степанчука. Миша умер от последствий Чернобыля, возил туда с Александрии не сколько раз команды приписников, человек погиб как офицер, Чернобыль это тоже зона боевых действий.
В 1992 году мой племянник окончил школу в Донецке, ну и конечно видел свою судьбу только в Армии. Куда поступать выбор не стоял, только в Рязанское воздушно-десантное училище. Ташкентское ВОКУ уже готовило офицеров для узбекской армии. На Украине армия была в тяжелейшем кризисе, и мы просто не видели перспектив службы здесь.
Но в этот году поступить ему не удалось. Как он сказал, когда приехал из Рязани, что его не взяли из-за того, что он с Украины. Да конечно, зачем России готовить кадры чужой стране, ни кто не застрахован от того что, окончив училище человек, уедет к себе на Родину.
На следующий год было решено отправить Женю к моему брату в Тоцк, и поступать уже от туда. Но казалось, что это не так просто. Военком, под предлогом того, что он может уклониться от призыва в Армию, отказался отправлять личное дело в Россию. Я позвонил в Донецк. Но военком моим доводам, что парень хочет поступить в училище, не внял. Боялся, что с него могут за это спросить. Но на встречу мне всё же пошёл, выслал личное дело ко мне в Александрию, и уже я отправил его в Тоцк.
После окончания училища Женя служил в Псковской дивизии ВДВ. Был и в Абхазии и несколько раз в Чечне.
Должен сказать, что хоть государство и развалилось. Но по системе военкоматов мы долго ещё, кажется до 1996 года, сотрудничали. Мне приходили запросы из Туркмении на поиск призывников, человек пишет, что поехал жить к нам и военкомату нужно подтверждение, что он к нам прибыл и взят на воинский учёт. Мы постоянно посылали запросы в Подольский архив по ветеранам войны, и ни когда отказов не было, это и сейчас продолжается. Запросы по участию в партизанской борьбе отправлялись в Белоруссию.
Были у нас и казусы. Призвали мы на службу двух таджиков, а оказалось, что у них нет гражданства. В армию они пошли с удовольствием, так как автоматически становились гражданами Украины, но ребят вернули.
Дважды в 1993 и
1994 годах я собирал в Александрии бывших сослуживцев по 154 ООСПН. Всегда это было в начале июня. Мы эти встречи приурочивали ко дню памяти ребят погибших под Акчой 6 июня 1982 года.