В конце третьего курса, кажется во второй половине июня, наш курс принимал участие в общевойсковых учениях Туркестанского военного округа. Они проходили на равнине Бадхыз, километров 60 севернее Кушки. Сплошные барханы на многие километры.
Доставляли нас в район учений железнодорожным транспортом. Пассажирский поезд это расстояние проходит чуть больше чем за сутки, мы ехали трое суток. Как правило, ночью стоим, днём едем. Вагоны обыкновенные товарные переоборудованные в теплушки. Нары в два яруса, на 72 человека, и на этом все удобства заканчиваются.
Состав по 5-6 часов идёт без остановок. В туалет сходить проблема, по малому проще, дверь постоянно открыта, подошёл и делай своё дело. А всё остальное на остановках, если они были. Останавливается поезд посреди пустыни, на разъезде, старшина роты Федя Томильцев командует: "Засранцы вперёд"! Сам стоит, наблюдает за светофором. Только народ успел штаны снять, загорается зелёный свет. Команда: "По вагонам"! И надо видеть, как эта компания, не успев надеть штаны, пытается сесть в уже тронувшийся состав, ни какой комедии не надо. А бывало поезд идёт, а человека припёрло, терпеть не возможно, приходилось прямо на ходу вывешивать его на поясных ремнях. Ну, тут, конечно, остряки советовали ему быть осторожным, не посбивать светофоры, а то армия потом не расплатится.
Была проблема и с раздачей пищи. Кухню оборудовали в одном из вагонов. И когда поезд шёл без остановок, приходилось пищу разносить по крышам вагонов, хорошо, что в Средней Азии железные дороги не были электрофицированны. И тоже был комический случай. Обед, раздали борщ. Саид Бобокалонов ставит свой котелок на второй ярус нар. В это время рывок локомотива и весь борщ выливается за шиворот обедающего в низу. Он орёт, расставив руки, а хозяин злополучного котелка таскает у него, из-за шиворота горячую капусту. Хорошо, что борщ успел не много остыть, обошлось без ожогов.
Прибыли мы на станцию Калай-Мор разгрузились и убыли в назначенный нам район. В районе поступил приказ, окопаться, но оказалось, что это невозможно. Ты капаешь, а песок осыпается. Необходимы укрепляющие материалы, а их не было. Стали набивать песком всё, что можно, начиная с вещевых мешков, и укладывать бруствер. Но я этим не занимался. На время учений нам дали нового командира роты, эстонца по национальности. Он страшно боялся всего, что ползало и бегало по пустыне. Узнав, что я родом из этих мест, назначил меня своим ординарцем. Основной задачей было не допустить за ползание на него ползучих гадов.
Жара стояла страшная, до брони нельзя было дотронуться голой рукой, можно было получить ожоги. У нас, в каждом бронетранспортёре, была дополнительная ёмкость на 100 литров, её хватало не надолго. Но пили, сколько хотели, подвоз воды организован был хорошо.
Где-то около полудня прибыл Командующий войсками округа. Осмотрев расположения войск, спросил у сопровождающих его офицеров: "Какая температура воздуха"? Ему ответили, что 58 градусов. "А над песком? Пехота ведь лежит на песке". Сказали, что 60 градусов. "А в боевой технике"? Ответили, что в БТРах - 69 градусов, в танках - 70. "Где люди"? "Все на своих местах товарищ командующий". "Это не люди, это золото"!
Я всегда, всю свою службу, был горд за нашего советского солдата, которому, ни почём, ни мороз, ни зной, ни горы, ни пустыни. Который, ни когда, не роптал на трудности и тяготы воинской службы, и всегда был готов подставить плечо товарищу. И главное, я его видел в деле, в бою. Такого солдата победить нельзя. Убить можно, победить нет. Даже преданный собственным правительством он продолжал выполнять свой воинский долг по защите Отечества. Так было в Закавказье и Прибалтике в конце 80-х годов. В начале девяностых по восточной Германии маршировали дивизии под флагом того государства, которого уже не было на политической карте мира. Советская Армия ушла не побеждённой.
Да развал коснулся и Армии, но она последней из государственных институтов продолжала служить своему народу. Потому, что было крепко спаяна структурой, которая видела свою жизнь только в одном, в служении Отечеству. И название этой структуры - офицерский корпус.