В какой армии солдат придёт жаловаться на командира за то, что тот не берёт его на боевую операцию? По сути, увеличивая его шансы остаться живым. Так было у меня в отряде в Афганистане. И здесь уже не имеет значения та причина, по которой солдата оставляют в лагере. Здесь нет ни какого фанатизма, как это может показаться на первый взгляд. А присутствует чувство высокого долга перед Отечеством и своими товарищами. Чувство коллективизма и высокой профессиональной гордости за принадлежность к Советской Армии в целом, и к её элите - спецназу ГРУ, в частности.
Единственное, что требовалось от командиров, это научить его грамотно, профессионально воевать.
"Если посылать неподготовленных на войну
значить предавать их".
Конфуций
К вечеру, когда спала полуденная жара, из своих нор, по выползала разная живность.
Развлекаясь, мы бегали за варанами, туркмены называют их "Зем-Зем". Подходишь к нему, он начинает запугивать. Раздувает щёки, шипит, показывает длинный, фиолетового цвета, раздвоенный на конце язык. Размером они были до метра. Ну, прямо сухопутный крокодил. Подходишь ближе, он разворачивается и начинает убегать, уморительно виляя задом. Но лапы короткие, поэтому догнать его труда не составляет. Хватаешь за хвост и тащишь в своё расположение, пугать товарищей, укусить варан может почти как собака.
На закате, на верхушки верблюжьей колючки забрались фаланги. Были они оранжевого цвета и размером с ладонь восьмилетнего ребёнка. Ловко, прямо на лету, они ловили кузнечиков и, оторвав им голову, высасывали внутренности. Чуть позже появились комары и москиты. Я предупредил ребят, что это здесь самая опасная тварь, они являются переносчиками Пендинской язвы, как в народе говорят Пендинки. Рана гниёт от трёх месяцев до трёх лет, и нет ни какого лекарства, способного это остановить. Врачи единственно, что могли сделать, это провести обкалывание раны, чтоб она не увеличивалась. У моих: и у отца, и у брата эта гадость была, а меня бог миловал, хоть и прожил я в Тахта-Базаре 9 лет. А ведь он находится в центре Пендинского оазиса.
Кобра в боевой стойке.
Ночь для меня прошла неспокойно. Мой эстонец вообщё не спал, он сидел на постеленной ему плащ-палатке, и всё время озирался по сторонам. Периодически, каждые 15-20 минут, он будил меня, я спал рядом на песке, и я с фонариком в руках осматривал, не залез ли на него какой-нибудь гад. Поправляя на себе снаряжение, спали мы в полном боевом, с автоматом в обнимку, я случайно раздавил фалангу, залезшую мне на подсумок. Стало противно, попробуйте вы раздавить обыкновенного домашнего паука, а здесь жирная фаланга. Я машинально вытер руку о сапог ротного, его как будто пружиной отбросило от меня метра на два. Он долго мне, что-то выговаривал, мешая русские слова с эстонскими. А вообще-то мужик был не плохой. Буквально за месяц до учений он прибыл для дальнейшего прохождения службы из Европейской части СССР, и естественно адаптироваться, ещё не успел.
После учений меня ждала приятная новость, из Ленинграда приехала меня навестить девушка. Я с ней познакомился ещё во время летнего отпуска, после первого курса. Вместе отдыхали на Азовском море, затем долго переписывались. Она была студенткой Ленинградского института культуры.
Рядом с училищем находился парк им. Тельмана, любимое место отдыха наших курсантов. Мне было приятно дефилировать по парку с красивой высокой дамой. Встречающиеся знакомые курсанты и офицеры делали умные лица. Когда мы с ней зашли в музыкальную комнату, и она села за фортепьяно, пустое помещение буквально за 10 минут наполнилось слушателями. Играла и пела она превосходно, позже Люда стала солисткой московского ВИА "Девчата". Я стоял, рядом опёршись одной рукой на инструмент, и всем своим видом показывал, что для Армии это нормально, знай наших. К сожалению, у нас с ней не сложилось и всё по моей вине. Жизнь распорядилась иначе, но приятные воспоминания остались.
В конце третьего курса я написал рапорт, с просьбой, чтоб меня после окончания училища отправили служить в части специального назначения. Я знал, что одна из таких частей находится в Чирчике. В 1969 году около 25 наших выпускников попали туда служить.
После парада 7 ноября 1970 года
В начале четвёртого курса нам ускоренными темпами стали шить офицерскую форму. Дело в том, что впереди опять был парад 7 ноября. Парад всегда открывала офицерская коробка. Комплектовалась она из офицеров штаба округа и офицеров военных кафедр гражданских вузов. Эти люди были уже далеки от войск, от строевой подготовки, да и возраст у многих был под 40 лет. Командующий приказал убрать из коробки кривоногих и с животиками, заменив их нами. Форму нам выдали за два дня до парада, естественно мы не могли упустить такой случай и на свидания к девчонкам являлись в парадной офицерской форме. После парада у нас её неделю собрать не могли. Проблем с увольненьями в город не было, уже второй год в нашем училище на четвёртый курс имел свободный выход в город. А женатые курсанты имели такое право с третьего курса, но, правда, только три дня в неделю.