Командующий САВО генерал-полковник Лященко Н.Г. (в центре) вручает вымпел МО СССР
15 БРСПН, с вымпелом командир бригады полковник Мосолов Р.П.
Начальником штаба бригады был подполковник Колесник Василий Васильевич, выпускник Рязанского воздушно-десантного училища. Он стоял у истоков частей специального назначения ГРУ. В последствии был начальником направления специальной разведки ГРУ, по сути, начальником всего спецназа ГРУ. Именно он разрабатывал операцию по взятию дворца Амина в начале афганской эпопеи, за что и был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.
После беседы Мосолов отправил меня во второй отряд специального назначения, где я и прослужил десять лет, до самого Афгана, став, через семь лет, командиром этого отряда.
Мне опять повезло с командирами. Отрядом командовал капитан Нехимчук Борис Борисович, белорус по национальности, высокий, крепкого телосложения, его фигура просто дышала мощью. Он обладал высокими волевыми качествами. К тому же он к этому времени уже успел закончить две военные академии, им. Фрунзе и Советской Армии. В последней готовили разведчиков. К сожалению, спустя год или два, он на прыжках сломал себе ногу, и его перевели служить в пехоту.
Замполитом отряда был уже пожилой, в нашем понятии, майор Кондратович Дмитрий Васильевич, ему было под сорок, если Нехимчук был отцом для солдата, то Василий Дмитриевич был заботливой мамой, или как его называли у нас "Отец русской демократии".
Я попал в роту, которой командовал старший лейтенант Манченко Владимир Андреевич, выпускник Ташкентского ВОКУ, в последствии начальник направления специальной разведки ГРУ. Этот человек очень много сделал в моём офицерском становлении. У него я учился распорядительности, умению организовать ход боевой подготовке в роте. У него учился вести ротное хозяйство. Ведь в Армии две самые тяжёлые должности, там, где есть хозяйственная деятельность. Это командир роты и командир полка или отдельного батальона.
Рота на всех проверках показывала только отличные результаты, и Владимир Андреевич был отправлен на учёбу в академию им. Фрунзе. В то время роты в спецназе состояли из пяти групп. Все командиры групп уже прослужили в должностях минимум два года, так что я единственный был салагой.
Одним из командиров групп был Хабиб Халбаев, выпускник Ташкентского ВОКУ, в последствии первый командир так называемого мусульманского батальона. Это под его командованием отряд брал дворец Амина. Уже после развала СССР он командовал в армии Узбекистана Армейским корпусом.
Конкуренция на должность командира роты была очень жёсткая. И поэтому, несмотря на то, что группа, которой я командовал, всегда была отличной, и в апреле 1975 года я получил орден "За службу Родине в Вооружённых Силах" III степени. Роту я получил, первым из выпускников 1971 года, лишь осенью 1975 года.
Правда, мог бы стать ротным ещё в 1974 году, я знал, что на меня оформляются документы. Но потом вдруг решение поменяли, и роту отдали Фазилову Иссаку Камиловичу, впоследствии Командующий национальной гвардией Узбекистана, он закончил Ташкентское ВОКУ на два года раньше меня. У меня, конечно, была обида на Мосолова, но позже мой товарищ и сосед по комнате в общежитии Саша Ильин, выпускник Казанского ракетного училища, в последствии командир бригады спецназ, рассказал мне причину. У нас в бригаде, как и в любой другой воинской части, был оперуполномоченный особого отдела, капитан, по национальности толи узбек, толи туркмен, я уж сейчас не помню, да это и не имеет значения. Вот под его давлением, он обвинил Мосолова в зажиме национальных кадров, командир бригады был вынужден поменять своё решение.
Всё это было потом, а сейчас Манченко, забрав меня со штаба бригады и побеседовав, дал трое суток для обустройства на новом месте. Я ему объяснил, что специально приехал с отпуска на неделю раньше срока, и житейских проблем у меня нет. На, что было сказано: "Дают, бери".
Мне сразу хотели дать комнату в коммуналке, но я отказался. Первое то, что и Нехимчук и Манченко сказали, что в части с квартирами не плохо, и через год-полтора можно получить отдельную квартиру, но если залезешь в коммуналку, то не скоро из неё вылезешь. И второе то, что за время отпуска я женился, а жена училась в Ташкенте в институте иностранных языков. Я не хотел, чтоб она каждый день моталась в Ташкент и обратно, это было тяжело. Поэтому я в Ташкенте снял комнату и сам проделывал этот путь. Правда, не каждый день, но раза четыре в неделю это точно.
В части мне дали комнату в общежитии, где я спал, если приходил поздно со службы, дело в том, что после 8 часов вечера уехать в Ташкент было практически не возможно, автобусы уже не ходили. Да и вообще, отъезд в другой гарнизон, без разрешения начальства, запрещался. Так, что я проделывал всё это инкогнито. Приезжал к жене не раньше 10 часов вечера. А уже в 4.30 утра приходилось вставать, завтракать, жена всегда вставала вместе со мной и кормила. Вполовину восьмого утра я уже был на службе.