Каких только трофеев дед не приносил с охоты: кабаны, джейраны, архары, пернатые десятки видов, включая дрофу. По двору, то бегал дикобраз, которого дед с отцом привезли с охоты, то ползала громадная черепаха. Кстати мясо дикобраза очень похоже на свинину, а из черепах готовят вкусный суп.
Дед очень любил голубей, и у него их было до сотни, нескольких видов. Были и дутыши и павлины и почтовые и те что, поднявшись высоко вверх падали вниз совершая перевороты, уж не помню, как они назывались. Но больше всего дед любил поднимать вверх большую стаю, при этом свистел как мальчишка. Чтоб стая долго не садилась, на крышу забрасывалось чучело ястреба. Бывало, чужие голуби пристраивались к стае и садились в наш двор. Дед ловил чужаков и ждал их хозяев, по неписаным законам голубь прибившийся к твоей стае считался твоим, и хозяину положено его было выкупать. Но дед всегда голубей отдавал. Ему был приятен сам процесс, что к нему идут со всей округи. Бабка часто по поводу голубей деду устраивала скандалы. Кричала, что он впал в детство и что лучше бы занимался индюками. К тому же дед часто покупал дорогих голубей редких пород. Дед на эти крики ни как не реагировал, он всегда был немногословен и спокоен. Как-то он меня за один раз отучил плямкать за столом.
Мне было лет пять. Мы были в гостях у деда сидели, обедали. Я причмокнул раз, дед сделал замечание. Я причмокнул во второй раз, дед сделал замечание. Я причмокнул в третий раз, дед вытер ложку и шлёпнул меня по лбу. Что тут началось, я в рёв, мать в крик, я думал она деда съест. А он спокойно, как ни в чём, ни бывало, продолжал кушать суп.
Когда надо дед мог быть решительным и жёстким. Осенью 1957 года деда ограбили. Хозяйственный двор тыльной стороной выходил на кладбище. Воры залезли ночью и украли не большую свинью и несколько десятков кур. Дед слышал, какой то шум, но не предал значения, так как на улице был сильный ветер и шёл дождь. На следующий день, осмотрев хозяйственный двор, дед сделал вывод, что они ещё раз придут.
Через две недели это подтвердилось. Услышав шум, дед взял ружьё, патронташ и вышел во двор в одном нижнем белье. Один из бандитов сидел на заборе и в руке у него был здоровенный нож, остальные орудовали в свинарнике. Дед, держа ружьё за спиной, потребовал, чтобы они убирались. Сидящий на заборе засмеялся, а затем со злобой прошипел: "Убирайся старый хрыч, а не то я тебе селезёнку пощекочу". Дед на вскидку, с одной руки, выстрелил в него. Бандит упал с забора, трое его подельников выскочили из свинарника и тоже дёру через забор. Дед стрелять по ним не стал, а стал преследовать, перепрыгнув за ними на кладбище. Когда они выбежали с кладбища, он погнал их по улице, не давая возможности свернуть в переулки. При таких попытках он делал предупредительный выстрел перед ними, и свистящая дробь заставляла их бежать дальше вдоль улицы. В полутора километрах была тюрьма, вот туда дед их и загнал.
Но потом начались проблемы. Эти бандюги говорили, что они просто шли по городу, а дед на них напал. Тому, который сидел на заборе и угрожал, выстрелом размозжило руку, и её отрезали. У деда отобрали ружьё и затаскали по судам. Так продолжалось более полугода. Видя такой поворот событий, дед сел и написал письмо в Москву. Немедленно все преследования прекратили, бандитов осудили, а ружьё принесли прямо домой.
Ещё, приходя в гости к деду, когда мне было 5-6 лет, я наводил порядок в "штабах" своих дядек. Они были старше меня не намного. Юрий 1939 года рождения. А Георгий вообще 1941 года. "Штабы" они делали на деревьях, вход шло всё, и доски, и верёвки, и картон. Пользуясь их отсутствием, я забирался туда, кое-что там переделывал, а кое-что экспроприировал. За что не однократно получал. Моими защитниками были мама и бабушка.
В начале лета 1953 года отца отправили в командировку на пограничную заставу Яблоневку, она находилась недалеко от Ашхабада. Отец был офицером отдела боевой подготовки погранотряда, и ему поставили задачу готовить заставу к какой-то проверке. Так как командировка была более двух месяцев, он взял семью с собой. На заставе я получил первые азы воинской службы. Здесь я впервые, в возрасте пяти лет, стрелял из стрелкового оружия и сам сел в седло. До этого отец часто возил меня на лошади, сажая впереди себя.
Первые мои опыты в стрельбе были из пулемёта "Максим". Пулемёт наводили на цель, и я давил на гашетку пяткой, так как надавить большими пальцами рук, как это положено делать, я не мог, силёнок не хватало. С автомата ППШ я стрелял с отцом. Он держал его и наводил на цель, а моя задача была нажимать на спусковой крючок.