Наземным комплексом мы занимались в части. Это: марш-бросок, топография (хождение по азимуту и определение координат объекта), подготовка по связи (вхождение в связь и передача радиограммы), метание ножей и гранат, переноска раненного, стрельба. То есть обычные предметы боевой подготовки. Всё шло нормально, ребята подобрались крепкие. Но просто отличной подготовки нам было недостаточно, мы обязаны были делать всё, лучше всех. Главным был наземный комплекс, ведь для спецназа парашют является только одним из средств доставки к месту выполнения задачи. И как показали в дальнейшем боевые действия в Афганистане и в Чечне не самым главным. Основным средством доставки групп стал вертолёт.
На соревнованиях наземный комплекс выполнялся сразу после прыжков на точность приземления. Один этап плавно переходил в другой. Критерия было два, время выполнения и результат. Засечка времени делалась с момента отделения от самолёта первого члена команды и до окончания стрельбы, это был последний этап. Всё у нас ладилось за исключением, казалось бы, самого простого, переноски раненого. Пробовали и вдвоём нести, и втроём, и всей командой, но только сбивали себе дыхание и теряли драгоценные секунды. Решение нашлось самое неожиданное. Все 300 метров "раненного" нёс, бежал с ним на плечах, Серёга Рычков, крепкий, здоровый парень. А вот кто у нас был за раненного, я не помню, выбрали естественно самого лёгкого.
Кстати в конце 1974 года в нашу часть приехал художник, если мне не изменяет память, Юрий Попов, кажется, он был из Ташкента. У него была задача, к 30-летию победы в Великой Отечественной войне, написать несколько портретов военнослужащих нашей бригады. Это видимо по принципу: лучший колхозник, лучший сталевар, ну и так далее. Было отобрано шесть человек, в том числе я и Сергей Рычков. Приходилось по несколько часов сидеть, позировать, не двигаясь. Мало приятное занятие. В конце весны 1975 года мы поехали в Ташкент, в картинную галерею на выставку посвященную Дню Победы, но нашли портрет только Сергея. В администрации нам сказали, что мой прошёл конкурсный отбор, и его отправили на такую же выставку в Москву. А жаль, я хотел его купить. На память остался только черновой набросок художника.
Построение перед соревнованиями, г. Псков.
В 1975 году на соревнованиях в Пскове, опередив команды всех бригад специального назначения, мы заняли первое место по наземному комплексу.
Спортивное мастерство, по парашютному спорту, оттачивалось на двухмесячных сборах в гражданских аэроклубах. В 1974 году мы были в городе Каратау Джамбульской области, а в 1975 году в посёлке Сайрам Чимкентской области. Всё это на юге Казахстана. Ребята в команду были подобраны хорошие, все перворазрядники по парашютному спорту. В последствии все они стали мастерами спорта. Кроме того, они были хорошими солдатами, в последствии стали прапорщиками. Хороший спортсмен не может быть плохим солдатом.
Последняя проверка замков парашюта перед посадкой в самолёт. Второй слева, Гомзев, далее Стодеревский, Засорин, Рычков.
п. Сайрам.
Вячеслав Гомзев перевёлся служить на Дальний восток в морскую пехоту. Женя Засорин и Саша Коробейников служили в Афгане в моём отряде, а Сергей Рычков в Кабульской роте спецназ. Вася Куликов входил в состав сборной команды Центральной группы войск. К сожалению, там он и погиб.
Я тренировал ребят на земле, а они меня в воздухе. Первой моей задачей было научиться падать как утюг, стабильно и не кувыркаясь. Ведь у спортивного парашюта нет стабилизирующего парашюта. Этот, маленький парашютик, всего 1,5 квадратных метров площадью, применяется только в армии. Он крепится, к вершине основного купала, и открывается сразу после выхода из самолёта с помощью верёвки, которая карабином пристёгивается к тросу внутри самолёта. Его задача стабилизировать тело десантника в воздухе, и не допустить, при раскрытии основного купола, запутывания в стропах.
Я вываливался, если говорить на сленги парашютистов, как дерьмо. Меня крутило и бросало в разные стороны. Не возможно было понять, где низ, где верх. Это было опасно, но мне везло.
Был случай на одном прыжке. Выйдя из самолёта, дёрнул за кольцо, но так как я летел к земле спиной, открытия купола не произошло. Я почувствовал, что что-то между коленями продирается вверх. Когда я развёл колени, вверх выскочил шарик, таща за собой основной купол. Меня резко, рывком, развернуло на 180 градусов, и я благополучно повис на стропах.