Когда батальон уходил, я спросил разрешения у Сазонова идти вместе с батальоном, естественно мне не разрешили. Кому нужна такая ответственность. Дурак, не надо было отпрашиваться, ушёл бы и никто бы меня уже бы не вернул. А так пришлось мучиться от безделья в крепости. Выходить никуда нельзя, и делать нечего.
Но я, правда, пару раз ездил в отдельную роту спецназ, она
располагалась около штаба армии, он размещался в бывшем дворце Амина.
В отдельной роте спецназ 40 армии. Ротным уже был старший лейтенант Боев,
Слева Боев, в центре Кондратьев, справа Стодеревский. командиры групп Сомов, Григорий
На заднем плане дворец Амина Иванов, бывший мой подчиненный,
и Тишин, будущий генерал и начальник спецназа России.
В роте мне подарили форму афганских коммандос, и я выпросил у Боева, на время командировки, пистолет АО-44.
Это тот же пистолет Стечкина, но с приспособлением для ведения бесшумной стрельбы. Для непосвящённых объясняю, что этот
пистолет хорош ещё тем, что его обойма, вмещала 20 патронов, и он мог стрелять очередями, почти как пистолет-пулемёт.
Жизнь в крепости текла своим чередом. Каждое утро подразделения полка бежали марш-бросок с полной выкладкой. Впереди, как правило, бежал начальник штаба полка. Бегали только внутри крепости, место было, тем более, что на территории крепости имелся стадион. Затем целый день шли занятия по боевой подготовке, солдат учили конкретно тому, что будет нужно завтра в бою.
Боевой дух и офицеров и солдат был очень высок. И это, не смотря на то, что было отвратительно с тыловым снабжением. Солдаты ходили в штопаном и латаном обмундировании. Идёт война, а нормы вещевого снабжения старые, для мирного
времени. Ну а самое страшное то, что солдат, да и офицеров отвратительно кормили.
Громадная, могучая страна и весь тыл Советской Армии не в состоянии были накормить только одну свою воюющею Армию. В июле месяце кормили сухой картошкой и сухим луком. Ежедневно "красная" рыба, это так народ в шутку называл кильку в томатном соусе, от неё уже воротило. В супе была постоянно какая-то сечка.
За два месяца командировки я потерял в весе 12 кг, а как же те ребята, которые там уже полгода и впереди неизвестно ещё сколько.
Но повторяю, боевой дух был очень высок. К нашему приезду в дивизии уже было два Героя Советского Союза. К сожалению фамилий не помню. Оба сержанты, при окружении противником подорвали себя, один гранатой, а другой миной.
Батальон вернулся с операции, и мы снова приступили к занятиям. После отработки ряда тем надо было провезти ученья взводов. Их мы решили проводить в окрестностях Кабула.
Я разработал план на карте. Время проведения учений спланировал на день, с переходом в ночь. Так как во время проведения учений мы могли столкнуться с реальным противником, у солдат было два вида боеприпасов. Холостые для учений, и боевые, на случай встречи с душманами. Одни лежали в правом кармане брюк, другие в левом. Сегодня, я не за что, такого бы не сделал, очень опасно. Ведь солдат мог и перепутать, как его не инструктируй.
День прошёл без приключений, и ночью, закончив занятия, я со своей ротой стал спускаться вниз по ущелью.
Отдых на бассейне в крепости: Стодеревский, Ильин, Богдан.
Ущелье было глубокое, по дну протекал не большой ручей. По обеим сторонам ручья, на расстоянии метров 60-70 друг от друга проходили тропинки. Мы спускались по правой стороне ущелья, и вдруг головной дозор даёт сигнал, что впереди опасность. Как, оказалось, по противоположному склону, вверх по тропе, поднималась какая-то группа людей. Мы залегли. Но с противоположной стороны нас заметили и тоже залегли. Было очень темно и что-либо разглядеть было не возможно. Мы лежали и вслушивались, в надежде услышать на каком языке говорит противоположная сторона, между собой объяснялись только жестами. Но на противоположном склоне также стояла гробовая тишина. Это противолежание продолжалось минут 15-20. Надо было, что-то делать. Я постучал камнем о камень, мне с противоположной стороны ответили тем же. Я пощёлкал прицельной планкой автомата, противоположная сторона повторила. Запрашивать голосом было нельзя, если там противник то на нас обрушился бы шквал огня, на таком расстоянии это убийственно. Будут потери, и вообще неизвестно, чем это всё закончиться. Кто первым откроет огонь у того громадное преимущество. Не выдавая себя, первым открыть огонь, а если там свои?
Мы лежали, противоположная сторона тоже ничего не предпринимала. Но вечно это продолжаться не могло. Было принято решение, идти дальше, не вступая в контакт. Когда мы поднялись и пошли, на противоположном склоне сделали то же самое. Так молча, мы в темноте и разошлись. Спустившись в кишлак, который находился у входа в ущелье, мы узнали, что через кишлак в ущелье прошла большая группа душманов. Это был единственный случай, когда мы так мирно разошлись с душманами.