Я ужасно перепугалась и стала будить своего спящего соседа. Я трясла его и трясла, словно куклу, но он всё не просыпался. Он был мёртв. Всё это время я сидела рядом с трупом.
Автобус резко остановился, так что я чуть было не вылетела со своего кресла. Ни тени, ни мертвец даже не шелохнулись от такого толчка. Двери отворились, и я вылетела из автобуса. Леса не было. Вокруг, сколько хватало глаз, тянулись заросшие поля. А прямо передо мной, всего в десятке метров, посреди высокой травы, высилась заброшенная каменная церковь. У её колокольни не было крыши, а у самой церкви сохранилась только половина единственного купола. Побелка на стенах отвалилась, вход завалило обломками навеса. Кто-то выбил все окна, и теперь они слепо глазели на меня. Церковь напоминала могилу. Мою могилу.
Мне не хотелось никуда идти: ни в поля, ни в эту жуткую церковь. Мне хотелось вернуться в автобус, светлый и уютный, несмотря на тени и мертвеца.
Я стояла и всё смотрела на церковь, словно в оцепенении, хотя автобус ещё стоял позади меня, даже не закрыв двери. Словно спасительный маяк посреди ночной тьмы.
Чья-то ледяная рука тронула мою шею. Я вздрогнула, но не сдвинулась с места, не в силах оторвать взгляд от чёртовой церкви. По моей шее поползло лезвие ножа. Мне почему-то подумалось, что это мой сосед стоит за спиной и вот-вот резанёт ножом мне по горлу. Но я и тогда не двинулась с места. Знала, что вот-вот умру, но не могла сбросить оцепенение.
Последнее, что мне запомнилось – как мертвец прошёлся по моей шее. А потом я проснулась.
-Да, ну и кошмар. – сочувственно сказал Антон.
-Это ещё не всё. – мрачно ответила Лиза. – Это только начало истории.
-А что дальше?-спросил Слава, вливая в себя остатки коньяка из бутылки.
-Не знаю, стоит ли рассказывать. - ответила Лиза.
-Давай, Лизок, мне ведь ты рассказала. – поддержала подругу Аяна.
-Ну и что?
-Как ну и что? Такое придумать и не рассказывать? Это же преступление!
-Да, наверное. – почему-то насмешливо улыбнулась Лиза, потушила сигарету и залпом выпила остатки коньяка в чашке.
-Давай, мы ждём. – поторопил Вася.
-Хорошо. – сказала Лиза и продолжила рассказ. – На следующий день в университете я никак не могла сосредоточиться из-за этого чёртового сна. Это не был ужаснейший кошмар в моей жизни, но всё равно он вызвал во мне такую тревогу, что я вздрагивала даже от пения птиц.
Но, слава Богу, к концу пар сон подтёрся из моей головы, и вечером в гости к однокласснику на автобусе я ехала спокойно, в отличие от утренней поездки до университета, когда меня всю трясло.
А у друга я вообще забыла про этот кошмар и просидела до одиннадцати часов. А автобусы ведь в это время уже почти не ходят. Ну и, когда я поняла, сколько времени прошло, запаниковала и понеслась на остановку. Одноклассник предлагал такси вызвать, но мне стало жалко деньги тратить. Хотя, блин, надо было.
И вот стою я на остановке, жду хоть какой-нибудь автобус, чтобы до шоссе доехать и там уже спокойно пересесть на троллейбус, а ничего не едет. Хотя по расписанию последняя двадцатка уже минут как десять прибыть должна была. А тут мне ещё и сон опять вспомнился и стало казаться, что сейчас приедет этот самый жуткий автобус. Я нервничаю, думаю, что такси надо вызывать, но всё равно продолжаю стоять на остановке, упрямо не желая поддаваться тревоге.
В попытках успокоиться я курила и смотрела на небо. Всё же, несмотря на совершенно мерзкую и холодную февральскую погоду, ночь была восхитительная. Холодная, мрачная, но почему-то такая уютная. Может, из-за чёрного неба над головой и полной тишины вокруг, может, из-за яркого фонаря рядом с голубой, разукрашенной граффити, остановкой, а, может, из-за окружавших меня хрущёвок. Всё же хрущёвки, где бы они ни были, всегда напоминают о доме. По крайней мере, мне.
Да… Ночь была уютной. Однако, как это ни парадоксально, дико холодной и сырой, поэтому, замерзая в своём дорогущем пуховике, выдерживающем горный холод, я то и дело начинала ходить кругами. Правда, несмотря на все попытки отвлечься, мне всё ещё было жутко, к тому же поддерживающая сигарета быстро прогорела и отправилась в мусорку, и долго ходить не получалось: через полкруга начинало казаться, что меня кто-то вот-вот схватит. Поэтому я топталась под крышей остановки, надеясь хоть как-то согреться.
Так прошло ещё минут двадцать, и я, злая, уже подумала было всё же вызвать такси, как вдруг, посреди полной тишины, за спиной захрустел снег. На остановку вышла полная, закутанная в старое пальто женщина лет шестидесяти, в розовой бесформенной шапке, из-за которой невозможно было разглядеть её лицо. Женщина прошла мимо меня и застыла возле фонаря. Я решила, что это местная и раз пришла сюда в такое время, значит точно знает, что скоро приедет автобус, поэтому решила ещё чуть-чуть подождать. К тому же в компании мне стало гораздо спокойнее.