Мы очень обеднили себя упрощением жизни. Культура есть обязательная сложность. Константин Леонтьев, который умер, будучи совершенно забытым, в 1891 году, говорил, что прогресс есть сложность. А Василий Васильевич Розанов, написавший о нем поминальную статью, утверждал, развивая его мысль, что прогресс можно заменить красотой. Красота есть сложность, но мы эту сложность - давайте сразу поставим точку над "i" - будем понимать как сложность органическую, то есть как сложность простую. Пусть вас не пугает этот оксюморон, потому что простая сложность - это всего-навсего такое конструктивное сооружение, которое является, говоря языком сайентиста, системой.
Следующий тезис в нашем повторении посвящен конформизму Слово, конечно, трудное, но давайте накопим в эти дни в темпе presto различные хорошие нужные нам термины. "Конформизм", "морфология". Вы знаете, что "морфо" - это то же, что и "формо", согласные только перепутались: м, р, ф; ф, р, м. Мы будем проходить специальную тему, так называемое "Домашнее этимологизирование", которая растолкует нам все эти явления яснее. А конформизм - это то, что можно было бы в шутку назвать способностью психики принимать форму, навязанную политиками, во имя выживания тела. Конформизм результат паралича собственной мысли, и конформист - наилучшее орудие в руках правителя, тирана, правительства и так далее. Конформист никогда не мыслит. Суррогат мышления - самое распространенное явление, которое существовало у нас на протяжении долгих-долгих десятилетий, именно благодаря вынужденному конформизму. Свободомыслие заложено в человеке, мы рождаемся с рефлексом свободы - понаблюдайте за ребенком одного-двух лет, как велико в нем чувство собственного достоинства! Но постепенно с системой запретов, вживлением в мозги групповой психологии в нем обрубается свобода мышления, подавляется достоинство, и индивидуальность превращается в коллектив с единым мнением и единым выражением лица. Я не буду развивать эту тему, ее прекрасно развил Джордж Оруэлл в своем романе "Восемьдесят четвертый", но забывать о том, что учиться сегодня надо, поборов в себе, прежде всего, конформизм, нельзя, потому что именно это приятие слов под влиянием установки организованной пропаганды, редактуры всего на свете, организации состояний, которые один умный психолог назвал гипноидальными, приводит нас, конечно же, к педагогической беспомощности, ибо вся педагогика строилась и строится всегда, осознаем мы это или нет, на интересе. А интерес, как мы уже выяснили, может существовать реально только тогда, когда он актуализирован, причем все остальное -только редукция.
Когда вы увлечены каким-то материалом, а вас в этот момент спрашивают, насколько он интересен, вы в первое мгновение не можете ответить, потому что не способны, вы забыли о времени, вы не слышите, о чем вас спрашивают. Но в тот самый момент, когда вы кивнете головой, вам будет уже неинтересно, потому что состояние актуализированного интереса может быть только сиюминутным, только спонтанным, хотя и чрезвычайно плодотворным. И если мы организуем актуализированный интерес, допустим, при помощи методов расщепления материала, и один интересик, очень маленький, точечный, перейдет в другой, у меня получится набор таких интересов - очень плотное вещество, напоминающее вещество белого карлика, супервещество жизни. И один день, прожитый по интересу, превратится в месяц, а может быть, и больше. Чувствуете, как нащупывается здесь некое решение проблемы времени, заметьте себе пока. А потом, когда вы начнете ощущать, что за месяц проживаете пять лет, не удивляйтесь, это именно поэтому.