Мы зашли внутрь и оказались в небольшом помещении. У стены стоял какой-то пульт, покрытый слоем пыли, микрофон и несколько мониторов. Сейчас они были выключены. Я буду наблюдать за тобой, сказал дед. И еще раз напомнил, что вмешиваться он не станет. Я спросил, к чему именно мне готовиться? Он ответил, что я должен готовиться ко всему. Но это же невозможно, возразил я. Правильно, согласился дед. Поэтому мой вопрос бессмысленный. Мне нужно готовиться не к чему-то, что я встречу в следующей комнате, а готовиться к тому, чем я должен буду там стать сам. Остановка.
Он открыл следующую дверь, и через тесный коридор, в конце которого была еще одна дверь, я протиснулся в просторное помещение. Сзади раздался скрип и глухой удар. И еще я услышал, как щелкает замок. Я огляделся. Мне показалось, что я стою просто в большом пустом сарае. Дощатый пол прятался под толстенным ковром пыли. По углам ютилась какая-то рухлядь, обычное дело для сарая. Из окошек на самом верху просачивался мутный свет. Под потолком на каких-то перекладинах крепились большие круглые предметы.
– Замри, – раздался голос деда откуда-то сверху. Вероятно, там были смонтированы динамики.
– Да я никуда и не иду, – отозвался я и подумал, слышит ли меня дед. – И что дальше?
– Молчи, – приказал дед. – Не двигайся. Ты должен остановиться. Так глубоко, как только сможешь.
Сарай стал наполнять какой-то недружелюбный гул. Он дрожал, пульсировал и… становился все громче. Дед приказал мне не двигаться, но я все равно стал оглядываться, пытаясь понять, что же тут происходит.
– Замри! – рявкнул дед, и я застыл. Но я уже успел увидеть, как вокруг круглых предметов под потолком начинает клубиться черное облако. Это же гнезда, оторопев, осознал я. Облако росло.
– Не шевелись и просто послушай меня. Это не обычные осы. Они специально изменены. Модифицированы. Они не нападут на тебя, если ты не будешь шевелиться.
Я мысленно кивнул. С этим я должен справиться. Черное бурлящее облако стало опускаться на меня.
– Постарайся успокоить свое сердце, – сказал дед. – Бег крови по твоему телу – это тоже твое движение. Дыши как можно медленнее.
Мимо меня, в нескольких сантиметрах от моего лица пролетела оса. От ее резкого, злого жужжания по коже побежали мурашки.
– Страх входит в тебя через твои глаза. Страх умирает в пустоте. Ты видишь слишком много. Лучше закрой глаза.
Я было опустил веки, но тут же они распахнулись помимо моей воли под напором собравшегося во мне испуга. Осы уже роились прямо вокруг меня, несколько ползали по моей рубашке. Когда жесткие, верткие лапки коснулись кожи на моей шее, я почти закричал.
Замри, сказал я себе. Это испытание, и ты должен его пройти. Сердце бешено стучало в висках. Дыши медленно. Ровно. Я снова закрыл глаза.
– Эти осы чувствуют движение твоих мыслей, – сообщил голос из динамиков. – Ты должен остановить и его.
Дыши медленнее. Еще медленнее. Глубокий вдох колышет твою грудную клетку. Дыши так тихо, как будто бы ты умер. Как будто бы тебя нет.
Я почувствовал, как одна из ос ползет по мочке моего уха, а затем заползает внутрь.
Остановись. Так глубоко, как только сможешь. Осы нет. Уха нет. Тебя нет. Пустота. Только пустота.
Жужжание стало невыносимо громким. Кожей лица и рук я чувствовал, как дрожит воздух от сотен маленьких перепончатых крылышек. Наверное, с десяток насекомых ползали у меня по щекам и шее. Оса, залезшая в ухо, вдруг завозилась там, внезапно я чуть не оглох от звука ее крыльев, жестко забившихся где-то внутри моей головы.
– Одна-две могут укусить тебя, – предупредил дед. – Это не страшно. Но если ты пошевелишься, то на тебя набросится весь рой.
Остановись. Останови свои мысли. Не думай.
Пара ос заползла мне под воротник. Чьи-то лапки стали щекотать мое закрытое веко. Сердце подпрыгнуло. Мне страшно захотелось открыть глаза, страшно захотелось смахнуть со своего лица все это шевелящееся безумие, страшно захотелось бежать, бежать… куда? Я вспомнил щелчок дверного замка. Единственный путь – вперед. Снова успокоить сердце, выровнять дыхание. Я пустота.
Сердце колотилось и никак не желало успокаиваться. Словно в ответ на это мне в грудь ударила волна из сотни насекомых. Я громко выдохнул от неожиданности, и следующая волна прошлась по моему лицу, царапая, обжигая. Шею слева пронзила сумасшедшая жгучая боль, почти одновременно другая оса ужалила меня в правую руку между средним и указательным пальцами.
Я пустота, мысленно повторял я. Пустота в пустоте. Я пустота в пустоте. Я пустая пустота в пустоте. Ничего нет. Меня нет.