Я спросил, а своего дружка-навигатора она тоже сдала Корпорации? Того, кто не только доверился ей, но и подарил ей то, чего ей так не хватало? Того, в чьей машине она сейчас рассекает по дорогам пустоши? Она лишь смотрела на меня, бессловесно, и по ее щекам текли слезы.
Тогда я спросил, а почему она мне вдруг все-таки рассказала, что она охотник. Ведь я был уже у нее на ладони, сожми в кулак и передай окольцовщикам. Она ответила, что хотела начать новый год с новой страницы. Неужели я думаю, что, раскрывая свои карты, она все еще планировала сдать меня своим хозяевам? Зачем тогда бы она мне это все говорила? Не знаю, огрызнулся я и сплюнул. Может быть, накатило, может быть, захотелось выблевать все, что так долго копилось внутри. А на завтра все пройдет, вино выветрится, и она доведет до конца свое задание. Даже если она сейчас говорит совершенно искренне, я не могу ей больше доверять. Этот человек предает. Он обманывал тебя, он может обмануть снова. Как можно быть вместе с человеком, когда ты постоянно спрашиваешь себя, а в какой момент он тебя снова обманет? Она сказала, что если бы хотела меня сдать, то могла бы сделать это и раньше – хоть тогда, когда она, как я думал, «передавала чип», те люди – это были корпоративные копы, неужели я не понимаю? Я развернулся и пошел к Энжи. Прислушиваться к объяснениям Стрэй – что она может еще сказать? Того, что я узнал, уже более, чем достаточно.
– Я открылась тебе, а ты уезжаешь? – крикнула она мне вдогонку.
Когда я садился в машину, я не смог не обернуться.
– Как банально! – воскликнула Стрэй. – Неужели мы должны закончить так банально?
Хуже всего, что, несмотря ни на что, я не хотел, чтобы мы заканчивались. Сложно признаваться в этом самому себе. Странно писать об этом в книге, которая только что потеряла своего единственного возможного читателя. Штучного читателя, как я тогда выразился.
Я ехал всю ночь, а под утро свернул на обочину и погрузился в безрадостный сон. Что мне снилось, я не помню, но спал я плохо. Однако на утро я утвердился в новом решении. Может быть, это я от своей слабости. Может быть – от трусости, да, я боюсь снова возвращаться в свое одиночество, прости меня, Энжи… В конце концов, слабость, трусость, раскаяние? – это неважно. Я сумел отыскать то место, где мы устроили последний пикник, где развели костер и собирались совершить прямо-таки по-детски прекрасную глупость – встретить новый год. Но, как и стоило ожидать, когда я вернулся, Стрэй там уже не было.
Дневник Стрэй. Восстановленные записи. Запись 2
Ох, Люций, как же здорово это было! Как раньше, до всех этих сентиментальных глупостей. Прости меня за то, что тогда отчитала тебя. Ты вправе показывать свой характер. Ты вправе вообще делать, что тебе вздумается. Да, мне вот, дуре, иногда не хватает сил, не хватает уверенности, но это ж ничего, у меня ведь есть ты, ты сильный, ты всегда уверен в себе. Я поворачиваю ключ зажигания. «Вот так вот, малышка», – будто бы звучит твой голос в моих ушах.
Врубить «Painkiller» Judas Priest, педаль до упора, так, что всю меня вжимает в тебя, выбоины да ухабы, меня бросает из стороны в сторону, я даже вскрикиваю, «Hell Patrol», но ты крепко держишь меня своим ремнем, ухабы да выбоины, ты твердо стоишь на своих четырех и непоколебим в своем движении. «All Guns Blazing». Больше нет ничего, но ничего и не нужно. И никого больше нет, да и нахер, никто и не нужен, нахер их всех, «Leather Rebel».
Твой мотор ревет, его мощь распирает тебя, «Metal Meltdown», никому не удержать тебя, это не мы сотрясаемся на выбоинах, это земля дрожит под нами. Север и юг, солнце и луна, верх и низ, день и ночь, «Night Crawler», намотались на колеса и кружатся в безумном коловращении.
Меня швыряет вперед, но твой ремень сдавливает мою грудь с такой силой, что я даже и вдохнуть не могу, «Between The Hammer And The Anvil», все правильно, держи меня крепче, не отпускай меня, не отдавай меня никому, я твоя, только твоя. Кожа, метал, масло, резина, все, что снаружи, проникает внутрь, туда, где кожа, кости, мясо, масло, «A Touch Of Evil», и растворяется в ноюще-сладостном томлении, под звук своего собственного «Battle Hymn».