Я не знаю, почему мне удалось-таки оторваться. Наверное, просто жутко свезло. Не думаю, что это какая-то очередная ловушка – в ней просто нет смысла. Свезло, что это были только обычные копы, без навигаторов. Свезло, что меня угораздило заехать в район, где карта и радар перестали понимать друг друга – и не мудрено, потому что до меня здесь, похоже, проехал навигатор. И не просто навигатор.
Сначала я даже не поняла, что это там виднеется впереди, там, куда я еду. Карта говорила: нет там ничего, пустошь, пустошь, пустошь. Радар выхватил какое-то скопление непонятно чего, какое-то движение. Если бы не радар, я решила бы: мираж. Но это был не мираж. Это был лес. Лес из самых страшных сказок. Видимо, его еще не вычистили. Или просто не смогли с одного заходу.
За сотню метров до леса протянулось проволочное ограждение, стоял знак «КАРАНТИН», и рядом валялись сбитые ворота. Стоило мне въехать в лес, радар Люция просто сошел с ума. Мои глаза – единственное, чему я могла верить, но верить глазам отказывался мозг.
Не думаю, что какой-то обычный навигатор мог сотворить такое. Говорят, что подобные вещи прорываются на свет вместе с Угрюмым безумием. Мне повезло. Мне было нечего терять. Участь встретить что-то по-настоящему ужасное была ненамного страшнее, чем если бы я снова попала в лапы Корпорации. А тем, кто гнался за мной, все-таки было не только страшно. У них был выбор, точнее они вдруг вспомнили, что у них же есть выбор. На минуту-другую. Конечно, никто из них не ослушался приказа. Но они замешкались. Поехали за мной осторожно, наверняка, то и дело проверяя, есть ли патроны в обойме и хорошо ли застегнут бронежилет. И это дало мне время.
Сейчас спать. Завтра будем думать, что дальше. Не сейчас. Один день – один подвиг. Так говорил кто-то из моих знакомых.
Но, господи, эти деревья!.. Их высоченные черно-зеленые стволы, сочащиеся какой-то жижей, поблескивающей в свете фар… Эти толстенные ветви, закрывшие все то, что под ними, от солнечных лучей. Ветви, которые шевелятся, и, словно у них своя воля, тянутся к тебе. Эти тени высоко-высоко, стремительно скользящие туда-сюда. И какое-то мерцание в воздухе, как будто бы повреждена антенна телевизора. Картинка дрожит, исходит рябью. Двоится, на нее накладывается другая такая же. Будто бы зрение расфокусировано. А затем уже не такая же, а какая-то совсем другая. И там что-то горит, что-то течет, чьи-то огромные глаза смотрят на тебя с нечеловеческой злобой.
Глава третья. В городах
В этой главе я расскажу про Летицию. Про нашу первую встречу и про то, чем все закончилось. Именно благодаря ей меня сейчас зовут моим именем.
Первый раз я увидел Летицию, когда мы были еще детьми. Я жил тогда у моей тетки в одном из больших городов. Не то на какой-то из праздников, всецело мне безразличных, не то просто без всякого повода к нам пожаловали гости из другого полиса – сестра мужчины, с которым тогда жила тетка, со своей дочерью. Тетка с самого утра не отходила от плиты, исполняя свой долг согласно девизу «не ударить в грязь лицом», ее друг большую часть дня просидел перед телевизором, потягивая пиво, а потом свалил встречать гостей, сказал, что по пути зайдет с мужиками «пропустить по одной», на меня же выпала миссия уборки небольшой, но обстоятельно загаженной квартирки, которую мы снимали. Вероятно, ни у кого из нас троих факт приезда дорогих гостей особого восторга не вызывал. Я послушно делал то, что мне говорили, и ждал, когда же, наконец, наступит вечер, все сядут за стол, чтобы съесть все, что наготовила тетка, и выпить, что еще не допил ее дружок, и я окажусь предоставлен сам себе. Каково же было мое удивление, когда на пороге вместе с теткиным другом и незнакомой женщиной вдруг возникла светловолосая девочка примерно одного со мной возраста, настороженно огляделась и, увидев меня, неожиданно заявила: «Так вот, значит, мой жених». Теткин друг заржал, его сестра довольно неубедительно изобразила негодование и сказала, чтобы ее дочка не говорила глупостей, и одарила нас фальшивой улыбкой. «Антон, познакомься, это тетя Гала и Летиция», – сказала моя тетка, зачем-то выталкивая меня вперед.
Нас спровадили в небольшую комнатушку и благополучно там забыли.
– Почему я твой жених? – спросил я, набравшись смелости.
Летиция нахмурилась.
– Мне говорили, что тут живет мальчик, – ответила она, – маме я надоела, и она хочет выдать меня замуж, чтобы избавиться от меня.
Я показал ей свои немногочисленные игрушки. Сначала мы пытались играть с ними, но получалось как-то скучно, потом, наткнувшись на книгу, в пылу уборки торопливо запиханную под кровать, Летиция спросила меня про нее и, узнав, что я уже умею читать, очень удивилась и попросила почитать ей что-нибудь. Я подумал, затем взял с полки «Алису в зазеркалье» и, отчего-то волнуясь, прочитал: