В отличие от родителей Антона, навигаторов первого поколения, дед навигатором не был. Однако, насколько знает Антон, это не мешало деду их тренировать. Как? Мне это непонятно.
Похоронив деда, он перерыл весь дом в поисках чего-то полезного, но нашел до обидного мало. В каком-то потайном месте, с которым у Антона связаны какие-то ужасные воспоминания, дед оставил ему письмо, где с помощью придуманного ими шифра изложил, что значит быть навигатором и как выйти на связь с другими навигаторами, если потребуется. Больше ничего ценного для Антона оазис, похоже, не таил. За исключением машины, которую незадолго до его рождения собрал отец.
Она стояла там же, где и раньше, в большом гараже рядом с домом. В детстве Антон частенько приходил туда, залезал внутрь и представлял, что его отец сидит рядом, и они едут в какие-нибудь интересные места. Или сам садился за руль и воображал, что везет своих родителей по таинственным и полным опасностям дорогам. Везет их домой.
Дед рассказывал ему, что одним из самых серьезных запретов для навигаторов был запрет на преобразование вещей, созданных другими людьми. Потому что навигация – это не лепка из пластилина: взял кусок и слепил, что в голову пришло, навигация всегда работает в обе стороны. Навигатор придает свою форму трансформируемой им реальности, но и реальность, которую он меняет, как-то проникает в навигатора. Дед считал, что способность к навигации – это природный дар. Поэтому можно было изменять объекты природного происхождения, и тогда между навигатором и той частью мира, в которой он осуществлял навигацию, не возникало противоречия. Но создавая вещи, даже самые обычные и пустяшные, человек вкладывает в них свою душу, причем, по мнению деда, в буквальном смысле. И если навигатору вздумается изменить какие-то рукотворные предметы, души, вложенные в них их создателями, могут поселиться в самом навигаторе. В лучшем случае это может привести к безумию, в худшем – перевернуть и смешать весь порядок духа, с которым тесно переплетен наш физический мир. И хотя Антон был уверен, что первые навигаторы появились после или, самое раннее, во время Катаклизма, его дед подозревал, что сам Катаклизм случился из-за того, что навигаторы попытались преобразовать множество вещей – дороги? здания? города? – когда-то созданных другими людьми.
Антон не помнит своих родителей: когда их схватили, дед испугался, что маленького мальчика, сына навигаторов, станут искать, и отвез его дальней родственнице, которую Антон называл своей теткой… Я вижу, что его до сих пор еще не совсем оставил тот образ – как он везет маму и папу в их машине куда-то, где всех их ждет безопасность и счастье.
Он сделал то, чего не должен был делать. Что, как я понимаю, однажды сотворил и Алекс, хотя о его мотивах я могу только гадать. Антон совершил навигацию, преобразуя машину отца. Он не забыл, о чем предупреждал его дед – совсем наоборот, он сделал это именно потому, что помнил, почему нельзя так поступать. Машина его отца собиралась не на заводе, ее собирал его отец. И Антон хотел, чтобы отец снова был с ним, был с ним всегда, пусть даже бестелесным призраком, поселившимся у него в голове.
Он так и не знает, живет ли в нем теперь его отец, его душа, он не сумел распознать, изменилось ли что-то внутри, но теперь у него есть Энжи. И в Энжи отныне живет частичка его собственной души.
…
Дневник Стрэй. Восстановленные записи. Запись первая
С сегодняшнего дня я начинаю новый дневник.
Я нарисовала перед собой дверь, открыла ее и собираюсь шагнуть через порог.
Я удалила все, что писала раньше – просто потому, что не хочу, чтобы то, кем я была и что делала, прошло со мной в эту дверь.
Я приурочиваю начало нового дневника началу новой жизни. Новой дороги. Хотелось бы надеяться, что это все не самообман. Хотелось бы надеяться, что то, что ты когда-то совершил, можно оставить позади – нельзя, конечно, но вдруг все-таки есть шанс, если сам сумеешь стать другим человеком?.. Я знаю, что эта дорога не из легких, возможно, я никогда не справлюсь, однако, если не сделать даже первого шага, то уж точно нельзя осилить ни одну дорогу. А потом еще один шаг, потом еще один или два. И так далее.