– Эй там, друг Фомальгаут, привет тебе! – раздался насмешливый голос на общей волне.
– Кто говорит? – отозвался Энтони, маневрируя между какими-то острыми, но на счастье, хрупкими белыми пиками, проткнувшими землю изнутри.
– Зови меня Саранча, – послышался ответ. – Так меня когда-то называли.
– А теперь ты носишь кольцо вокруг шеи и имеешь порядковый номер? – предположил Энтони.
Он заметил, что, пока его собеседник что-то говорит, безумие вокруг немного затихает. Что ж, поговорим. По крайней мере, это немного отсрочит следующую атаку.
– Прямо в точку, Фомальгаут, – радостно согласился голос. – Но сегодня я опять Саранча. И добро пожаловать в мой ад.
Пафосный ублюдок, подумал Энтони и поежился.
– А тебе, смотрю, все это в радость, да? – спросил он.
– Ответ утвердительный, – согласился Саранча, – Ну ты посуди сам, часто ли я могу так развлекаться?
– Нет, не часто, – признал Энтони и припомнил, как сжимал пистолет и целился в того полицейского в ущелье. Что уберегло его от подобной судьбы, ведь он уже был готов спустить курок?
– Энтони, что?.. – спросила Стрэй по отдельному каналу.
– Угрюмый навигатор, – прокомментировал Энтони. – Поправка: окольцованный угрюмый навигатор, – добавил он, услышав, как вскрикнула Стрэй.
– Ты ведь не один тут, правильно? – сказал он на общей волне.
– Конечно, друг Фомальгаут, – донесся ответ. – Познакомься с моим другом. Меконг, скажи «привет», не будь грубияном. Хотя, что я говорю, вы же уже знакомы.
– Привет, – раздался новый голос, он был вовсе не такой радостный, как у Саранчи, судя по всему, работа в команде с угрюмым навигатором стоила ему немалых душевных сил.
И еще Энтони как бы «узнал» этот голос. Нет, не сам голос, конечно, он слышал его впервые, но какой-то мысленный слепок, мелькнувший вместе с ним. Отпечаток сознания навигатора, с которым он вел дуэль уже несколько часов.
– Привет, Меконг, – усмехнулся Энтони. – Чертовски рад знакомству.
– Я больше не Меконг, – отозвался навигатор.
– Меконг, Меконг, – заверил Саранча. – Сегодня ты Меконг, ты тот, кем был прежде, Меконг, Меконг!
– Я никогда больше не буду тем, кем был прежде. Как, впрочем, и ты сам. Но зови меня, как хочешь, мне все равно.
Снова заговорила Стрэй. Почему угрюмый навигатор не боится совершать навигацию? Ведь он никогда не сможет найти дорогу назад из того ужаса, который создаст…
Поэтому-то их и двое, объяснил Энтони. Угрюмый и обычный навигатор, который едет следом за ним. И если у обычного навигатора, наверняка, в машине еще сидит простой коп для подстраховки, им даже не нужно никого подсаживать в машину Саранче: тому и в голову не придет убежать от своих хозяев, потому что догнать его особого труда не составит, а примени он навигацию – и без другого навигатора он никогда не сможет вырваться из своего же собственного кошмара.
Снова ожил общий канал.
– Ну что, друг Фомальгаут, скажи мне, насколько сладки последние минуты свободы? – спросил Саранча.
– Про последние не знаю, – ответил Энтони. – А если ты спрашиваешь про сейчас, то, честно говоря, кое-кто мне немного докучает своим присутствием. Кстати, а откуда ты узнал мой позывной?
– О, – Саранча засмеялся, – Ты сейчас мегапопулярен, просто суперзвезда. Выйди ты сейчас на ваш канал и скажи «Говорит Фомальгаут», так на твой зов мигом слетится тьма тьмущая голодных стервятников.
– Хм, ясно. Учту на будущее, – пообещал Энтони.
– Э-э, нет. Мой тебе совет: не парься так. Нет у тебя никакого будущего. Это я тебе говорю.
В голове снова взорвался поток исковерканных, ускользающих от сознания образов. Долина вокруг на мгновение исчезла, а затем вернулась, но будто бы пройдя через светофильтр: холмы окрасились в какой-то противоестественный грязно-лиловый цвет с черными разводами, медленно блуждающими по земле и свободно переползающими на небо, вопреки всем законам природы.
Энтони прибавил газу, но на карте его машина даже не сдвинулась с места. Радио донесло изумленный возглас Стрэй. Вероятно, она тоже обратила внимание на эту пугающую аномалию. Мышеловка, сказал Энтони. Саранча своей навигацией замкнул окружающее пространство в закрытую капсулу. В этой капсуле можно ехать хоть целую вечность, но без навигации из нее никак не выбраться.
Земля стала медленно растекаться, превращаясь в какую-то желеобразную массу. На ее поверхности появились какие-то сгустки, из которых на глазах Энтони начали лепиться части человеческих тел, растущие, раздувающиеся, беспорядочно шевелящиеся. Картинка перед глазами, то начинала подрагивать, расплывалась, то вновь обретала тошнотворную четкость. Люций метнулся в сторону, объезжая что-то, и Энтони увидел огромный беззубый рот, возникший прямо посредине дороги. По жирным губам сочилась прозрачная слюна с пузырями белесой пены.