Он снова прикинул, где преследуемый навигатор должен был выйти на ioG84. Судя по всему, мчался он по бездорожью, что при его скорости показалось Энтони почти самоубийством. При этом и те, кто сидел у него на хвосте не отставали, сохраняя примерно ту же дистанцию, что и когда Энтони их впервые заметил. Процессия стала постепенно изменять угол пересечения с трассой Энтони – видимо, навигатор рассчитывал, как лучше вписаться на ioG84, чтобы при этом сдать своим преследователям как можно меньше разделявшего их драгоценного метража.
Если это всего лишь копы, то отчего же тот навигатор не использует свой козырь? Одна-две небольшие навигации избавили бы его от хвоста. Может быть, он надеется, что его преследователи не в курсе того, что он навигатор? И не хочет, чтобы в дело включились еще и охотники? Или он просто вымотан до измождения недавней навигацией? Или..? Энтони почувствовал, как по его телу пробегают мурашки. Или он Угрюмый навигатор?.. От этой мысли захотелось сразу же остановить Энжи. Возможно, даже развернуться и постараться поскорее убраться из места, которое вот-вот могло стать проклятым. Однако он не остановился. Если даже это Угрюмый навигатор, возможно, он все еще человек. И ему нужна помощь. Если так, то, пожалуй, больше, чем кому-либо еще.
Энтони включил связь. Энжи тут же настроила его на закрытый канал.
– Фомальгаут – преследуемому навигатору. Прием. Фомальгаут – преследуемому навигатору, – он назвал примерные координаты, где сейчас находилась пульсирующая звездочка.
В ответ – только тишина. Все-таки ловушка? Или какие-то проблемы с передатчиком, и он может посылать только сигнал бедствия?
Чувствуя, как с каждой минутой он все глубже увязает в непонятной и потенциально весьма опасной для него ситуации, Энтони повторил свой запрос. Сначала опять было тихо, но потом вдруг эфир ожил и выплюнул какое-то напряженное шипение.
– Фомальгаут – неизвестному навигатору. Вас не слышно, повторите. Прием.
– Прием? Прием, кто это? – вдруг раздался женский голос. Он звучал взволнованно и, как показалось Энтони, на грани истерики. – Вы поймали мой S.O.S.?
Энтони почувствовал, как удивленно поднимается правая бровь, потом нахмурился.
– Я поймал ваш S.O.S. Иду вам на перехват, вы должны видеть меня на радаре, сообщите ситуацию. Прием.
– Я вижу вас, – после короткой паузы последовал ответ. – У меня на хвосте полиция. Мне нужна помощь, – голос дрогнул. – Если только вы не с ними…
Энтони кивнул сам себе. Существенная оговорка.
– Нет, я не с ними. Дайте мне пару минут. Постараемся что-нибудь придумать.
– Да, – прозвучало из динамика, – хорошо…
– Стойте, – внезапно спохватился Энтони, – а почему вы не навигируете? Среди них есть охотник?
– Охотник? Не знаю. Мне кажется, что нет. Не могу навигировать.
– Почему? Вы убили кого-то?
– Что? – переспросил голос, – А, нет, не в этом дело. Не могу я! Послушайте, помогите мне, если можете! Пожалуйста!
В этот момент поверх их разговора ворвался новый сигнал. Копы заинтересовались его присутствием на своих радарах и приказали ему немедленно идентифицировать себя и остановиться.
– Вы находитесь в зоне проведения полицейской операции, – рявкнул чужой неприятный голос.
Энтони ничего не ответил и убрал звук с этого канала. Пусть еще немного поломают голову. Хотя, может быть, стоило бы ответить и прикинуться каким-нибудь обычным курьером, чтобы чуть затушить их настороженность, но это значило бы, что он точно их услышал – и проигнорировал их приказ.
– Эй, – сказал он навигатору, – вы здесь? Прием.
– Прием! Да! – отозвалась женщина. – Они наседают, не знаю, сколько еще смогу уходить от них…
Энтони еще раз сверился с картой и радаром.
– Видите расщелину южнее трассы? Когда выйдете на дорогу, постарайтесь держаться четко ее границ. Вы поняли меня? Подтвердите, что все поняли, прием.
– Не поняла, но буду четко держаться дороги. Что вы хотите сделать?
– Увидите. Я сейчас отключусь. Действуйте строго, как договорились.
– Хорошо, – неуверенно прозвучало из динамика. – Строго держаться дороги.
Энтони выключил связь. Оставалось всего пара минут, а работа предстояла филигранная.
Солнце все больше наливалось сочным, тяжелым цветом, опускаясь к горизонту. Справа колыхались холмы, покрытые жиденьким сухим кустарником, из-за которых вот-вот должна была показаться преследуемая машина и погоня. Слева зияла брешь провала, ширина расщелины менялась от метра до двух-трех. Энтони не знал, справится ли он с ней со всей, но стоило бы ухватить как можно более длинный кусок. И расширить на всякий случай.