Они попрощались с Савоем и вышли на улицы старого города. Хотя Паладин кое-где замечал биороботов, этот город определенно строили для людей. В его узких переулках никогда не поместится такой робот-«богомол», как Клык, а палатки торговцев вообще не излучали метаданных, предназначенных для роботов.
– Отличный старт, приятель. Давай еще потренируемся. – Элиаш указал на улицу, которая слегка отклонялась к северу. Стены домов на ней недавно были покрашены быстросохнущей жидкостью, содержащей множество биолюминесцентных бактерий и пылинок сети. Паладин помедлил.
– Здесь, похоже, не очень много роботов.
– В том-то все и дело. Даже в городе, битком набитом роботами, люди будут обращаться с тобой по-другому. Тебе нужно к этому приспосабливаться.
Улица стала слишком узкой, и робот пошел за человеком. Они прошли мимо лохматой кошки, спящей на невысоком балконе, и четырех детей, которые собрались у древней водной колонки.
– Как мне приспособиться к этому? – Паладин указал на свое лицо.
Элиаш рассмеялся, и робот обнаружил, что фиксирует расположение каждого солнечного луча, которые отражались от окон наверху. Этому не было ни одной причины. Он просто понял, что хочет в подробностях запечатлеть этот редкий момент, когда Элиаш смеялся, когда световые волны удлинялись, а по воздуху летели молекулы воды.
– Паладин, неужели ты думаешь, что ты – первый агент, который чувствует себя белой вороной? Посмотри на меня. У меня кожа цвета коровьего молока. Очевидно, что здесь я не местный. Но посмотри на твоего нового друга Славоя. Он тоже чужой. Если копнуть поглубже, то окажется, что все люди – чужаки. Тут фишка в том, чтобы убедить людей, что ты такой же чужак, как и они.
– Как, например, когда я сказал Славою, что нам сложно найти работу.
– Именно! Да, ты и бот, поглощающий углеводороды, но ты ему нравишься, потому что у тебя та же проблема. Просто найди способ разделить с ними их беды.
Они вышли на площадь, со всех сторон окруженную дворами и магазинами. На ней стояли десятки палаток, набитых электроникой и биотеком. У Паладина появилась мысль.
Он, в отличие от Элиаша, знал дарижу, – самый распространенный местный язык. Этим можно было воспользоваться для установления отношений с людьми. Оставив Элиаша, Паладин подошел к человеку, продававшему мышечные волокна, очень похожие на мускулы под панцирем робота.
– Мне нужно усилить мускулатуру, – сказал Паладин на дариже. – К сожалению, мой хозяин не разбирается в роботах и говорит только по-английски. А у вас хороший ассортимент и, возможно, есть то, что мы ищем.
Человек посмотрел на Паладина, а затем быстро бросил взгляд на Элиаша.
– Еврозона? – спросил он. – Откуда? С востока?
– Он ничего мне не говорит. Оттуда, где не учат дарижу.
Ответом ему стала хитроумная усмешка.
– Ладно, друг. Какая длина и настройка тебе нужна?
Благодаря датчикам на спине Паладин увидел, что Элиаш пытается скрыть такую же усмешку.
Пока бот и торговец мышцами торговались и спорили о классах волокон, Паладин попытался извлечь из этого контакта какую-нибудь пользу.
– Здесь можно где-нибудь купить неродной биотек? – «Неродной» на местном сленге означало «пиратский». – Хозяину нужно что-нибудь дешевое для себя.
– Про неродное я ничего не знаю. – Торговец лишь на секунду оторвал взгляд от стола, на котором он аккуратно заворачивал только что купленные Паладином мышечные волокна в пропитанную маслом мембрану. – Но если нужно подешевле, тогда идите в сторону порта.
Когда Паладин рассказал Элиашу о своем провале, человек изогнул брови.
– Приятель, это не провал – ты добыл отличную инфу. Никто не скажет тебе напрямую, где купить контрабандный товар, так что это было гениально – спросить про что-нибудь подешевле. Поэтому он смог сообщить тебе все, не признавая, будто ему что-то известно.
– Об этом я не подумал.
Элиаш пожал плечами:
– Так уж устроены люди. Они верят, что их коды и эвфемизмы – это так хитроумно. Но на самом деле они мечтают рассказать тебе то, что знают. Как только ты устанавливаешь с ними доверительные отношения, люди хотят слить тебе инфу. У тебя просто талант к этому. Наверное, тебе даже легче это делать; люди же не подозревают, что робот может быть таким же пронырой, как и человек.
Паладин внимательно обдумал эти сведения. Неужели в каких-то областях агентурной разведки он лучше Элиаша?
– Раз уж ты решил блеснуть своим знанием дарижи, то, может, купишь мне обед, прежде чем мы отправимся в порт? – Элиаш указал на торговца, который разворачивал лист мяса, чтобы насадить его на вертел. У следующего киоска они добавили к жареной баранине толстую, круглую, только что испеченную лепешку, посыпанную кунжутом.