— Где ты? Хотя не говори, я и так уже знаю, у эльфов. Только они могли укрыть тебя, похотливые длинноухи, — меня отстранили, обхватив лицо обеими руками и с лихорадочным блеском в янтарных глазах, который завораживал и удивлял, смотрели на меня. — Скажи мне, милая, ты ведь не по своей воле пошла с ними?
— Неееет… — поспешила с ответом, так как в глазах таких родных и любимых, вспыхнул огонёк. — Нет, обманом!
Уже увереннее ответила, видя, как спадает напряжение, как вспыхивает и искрится расплавленное золото глаз. И новая вспышка огня, что вспыхивает со словами:
— Они тебя не тронули? — огонь разгорается, обещая спалить всех врагов и обидчиков.
— Нет, не переживай, — и понимая, что он переживает искренне и неподдельно, на сердце растекается тепло, я ему не безразлична.
Он вглядывается в глаза, будто пытается понять, не вру ли я, выгораживая оркнутых братьев, а потом притягивает моё лицо ближе и накрывает мой рот жарким поцелуем. Еще никогда меня не целовали так, будто это самый последний в мире поцелуй. Вот сейчас наши губы разомкнутся и наступит конец света. Это было неповторимо и незабываемо. Страстный, настойчивый и торопливый в начале, он перерос в тягуче нежный и ласковый, томительно долгий, обещающе сладкий.
Мои пальцы путались в серебре волос, ласкали широкие плечи и отрывали мешающие сейчас пуговки с его рубашки. О, как же это прекрасно, когда можно пробежаться пальчиками по голой коже плеч, груди, вдыхать его запах, а потом прижиматься всем телом, чувствуя, как кожа касается такой же обнажённой кожи. Это неповторимо. Это прекрасно. О том, что мы тут не одни, я даже не вспомнила, да и о том, что тут нет кровати, тоже не пришло в голову.
Поцелуй перешёл в ласки так естественно, что, когда обнаженной кожи коснулся шёлк простыней, я почувствовала только прилив желания и мужчина, будто чувствуя меня, усилил натиск. Нехотя, он оторвался от моих губ, прошелся дорожкой от шеи до груди и вобрал вершинку соска горячим ртом, тело прострелило от удовольствия. Выгнувшись на встречу, зарылась пальцами в волосы.
Поцелуи, мне кажется, они покрывали каждый сантиметр моей кожи, я уже изнывала от желания, сама тёрлась о тело рядом, ласкала все, до чего могла дотянуться. И млела от ощущений сильного и такого желанного мужчины рядом. Толчок и я падаю на спину, сильные руки подхватывают под попу и подтягивают к себе ближе, закидывая ноги на плечи и вот уже мне целуют каждый пальчик, лодыжку и медленно лаская, спускаются все ниже и ниже. От предвкушения, внизу живота скручивается огненная спираль, а по телу пробегают волны наслаждения.
Горячее дыхание опаляет самое нежное и чувствительное место и самое скрытое от посторонних глаз. Вот только я сильнее раскрываюсь навстречу этому дыханию, поднимая бедра и разводя колени шире. Я уже предвкушаю и меня не обманывают. Нежный горячий язык пробует на вкус то, что я могу ему предложить. А потом с грудным полу стоном, полу рыком, впивается в глубоком поцелуе в нежные губки. И меня накрывает волной удовольствия, выгибая в руках мужчины. Только вот эти руки сильные и отпускать так рано меня не намерены. Горячий и такой шаловливый язык проходится по всем складочкам и дразнит самый чувствительный бугорок, новая волна накатывает, и я чувствую, как резко в меня входит его естество. Заполняя собой все сразу, будто мужчина решил показать одним толчком, кто тут теперь хозяин.
Собственно, я и не против, да, милый, ты тут хозяин, ты, только ты. Как я оказалась сверху, даже не поняла, вот вроде только что лежала на спине с приподнятой попой и разведёнными в сторону ногами. Как вот уже сижу сверху, мои руки упираются в рельефный прес, а сильные руки продолжают меня насаживать на возбужденную плоть, до упора. Как же я люблю вот таких, напористых и нежных одновременно. Миг передышки, понимания, что происходит, насколько мы сейчас возбуждены и желанны друг для друга и я тянусь к губам ведьмака, в желании слиться с ним воедино.
Его руки на ягодицах удерживают, не давая двинуться с места и в момент, когда наши губы встречаются в поцелуе, он делает сильный толчок, и еще один, проникая еще глубже, до боли, но по телу растекается неистовая волна удовольствия и блаженства. Пик нашего единения, ближе и глубже мы уже вряд ли будем.
— Ира, — шепчу, чуть отрываясь от желанных губ, — моё имя — Ирина.
Рык-стон и вихрь ощущений, меня прижимают к груди одной рукой, другой удерживая попу на месте и делая новый сильный толчок, выдыхают в губы:
— Моя на веки, — и новый толчок, он так ни разу еще не вышел из меня, только углубляя проникновение, и это невыносимо прекрасное ощущение.