Я так увлеклась разглядыванием и попытками вспомнить руну в центре, что не сразу обратила внимание на тишину и три пары изучающих глаз.
— Откуда у тебя это? — почему-то хриплым голосом спросил эльфийский папаша.
— А что это? — замирая и предчувствуя подлянку, спросила, сильнее прижимаясь к горячему боку ведьмака.
Меня тут же обняли, крепче притягивая к себе и успокаивающе погладили по спине.
— Это, милая, герб моего рода, — сказал Охтарон, а в памяти всплывали геральдические печати, вот только…
— Ваш герб иной, я точно помню, — и это было чистой правдой, преподаватель рун очень въедливый мужик, и мы зубрили его предмет всем потоком.
— Позволишь? — к моей руке потянулись, но остановились, ожидая ответа, интерес пересилил, и я кивнула.
Мою руку охватили тёплые длинные пальцы. Все-таки эльфийский король был очень красив во всем, этого от него не отнять. Бережно, будто боясь разбить, он прикрыл часть тату и да, он оказался прав. Вот только к руне Рода было добавлено много лишнего. Но видать это не заботило и не волновало Охтарона.
— Видишь, ведьмак, она принадлежит к моему роду и невеста одного из сыновей, — надменно смотря на Ноорана выпрямился эльф, но руку мою не отпустил.
Я глянула на принцев, что тоже приободрились и на их красивых лицах заиграли ехидные улыбки. Я тут же напряглась, ну уж нет. Я чётко поняла, что люблю совсем не эльфа. Что странно, ведьмак даже не шелохнулся и успокаивающе погладил меня по спине. Будто говоря: «Не волнуйся, я с тобой». И ведь помогло, я расслабилась и посмотрела на него. И все-таки он похож на эльфийское семейство и словно вторя моим мыслям, услышала:
— В одном ты прав, — на меня посмотрели с такой нежностью во взгляде, что сердечко забилось как пойманная в силки птица, — Эрен невеста одного из твоих сыновей и я не о Кане и Каэл, — шкодливая улыбка растянула любимые губы. — Эрен, моя невеста!
Я тонула в этих янтарных глазах, что так тепло и ласково смотрели на меня, вот только все ведьмочки ужасно любопытны и я уже сроднилась с новой реальностью, и считала себя частью этого мира.
— Так значит я права и сходство не случайное? — спросила больше для себя, но вышло что за всех и ждала ответа не одна.
Три эльфа застыли как восковые изваяния, смотря на ведьмака с недоверием и непониманием. Отмер, как ни странно, Охторан.
— Этого не может быть, ты хоть представляешь, сколько было в моей постели разных девиц? — совершенно не царственно фыркнул эльф. — Если бы каждая могла, моим бы… — он проглотил окончание и покрутил рукой, как бы обозначая всех бастардов, ублюдков, или как он хотел назвать своих детей? — заполонили бы пол мира.
А мужик не лишён тщеславия, эко он загнул! Ну надо же, полмира оприходовал? Хотя… сколько там эльфы живут? Оууу, наверное, мог. Ещё раз окинула его взглядом и утвердилась, мог бы, да.
— Контроль над даром не терял ни разу, уверен? — спросил ведьмак, и могу поклясться, эльф побледнел, но вот никак не выдал более своего состояния.
— Как? — он запнулся, тщательно, изучающе прошёлся взглядом по ведьмаку. — Как звали твою мать?
— Смотрю ты вспомнил ту, что силой взял? Бедняжку звали Амелина Норк, в замужестве ставшей графиней Соорммерсед.
Теперь с удивлением и интересом все взгляды скрестились на эльфийском короле.
— Нет, не может быть, полукровки столько не живут, если бы ты был сыном Лины, нет, не может быть! — мужика стало жалко, видно было, что эта история его тяготила и он не собирался отнекиваться или доказывать свою непричастность, скорее искренне не понимал.
А я снова посмотрела на моего мужчину, «Полукровки столько не живут», так сколько лет тебе, Нооран? Ведь Эрен изначально знала, что он стар для нас, да, верно, он был ректором, когда училась её мама. С другой стороны, а мне-то какое дело? Мой век не так уж чтобы большой, от двухсот пятидесяти до трёхсот лет может прожить сильная ведьма. И судя по внешнему виду, мой ведьмак меня покинуть не спешит в ближайшие лет триста.
— Поверь, такое родство и мне не в радость, — бросил любимый. — Я раскрыл его лишь потому, что Эрен мне дорога и надеюсь, больше с вашей стороны поползновений в её сторону не будет.
Сказал, как отрезал, а я поняла почему мы тут до сих пор. Нооран хотел раз и навсегда снять притязания с эльфийской стороны на меня. Будто в подтверждение моих мыслей открылся портал и меня ласково в него подтолкнули. А я вдруг поняла, что сюда мне путь заказан отныне и навсегда, а любопытство сильнее меня.
— Постой, а кто мать братьев? — выпалила и поняла, что ляпнула, поторопилась с объяснением. — Откуда у светлых эльфов тёмный дар смерти?