Несмотря на конец рабочего дня, набираю присланный Мариной номер юриста. Сергей Юрьевич внимательно выслушивает мою ситуацию и просит меня подойти к нему завтра в офис для составления заявлений и сбора нужных документов. Разговаривает ясно и по делу. В нем чувствуется профессионализм. И очень даже хорошо, а то примут на работу, и придется отпрашиваться без конца — развод всё- таки хлопотное дело.
Окончательно отключаю ноутбук в восемь. Глаза корежит от монитора, но на душе удовлетворение от проделанной работы. Вот и кто сказал, что я буду кому-то там на шею вешать ребенка и саму себя? Вон, какая я молодец — и сама не пропаду, и детей подниму!
Быстро тушу филе курицы с овощами, нарезаю зеленый салат. Сижу, кушаю, никого не трогаю. Мобильный транслирует входящий с неизвестного номера. Это — не психопат Руслан, и никто другой из моей записной книжки… хм… может не брать? А потом злюсь на себя: вдруг эйч-эр менеджер из какой-то выбранной мною фирмы заинтересовался моим резюме?
— Синицына, — отвечаю, как привыкла, в деловом стиле.
— Детка, привет! — раздается радостный голос Игоря Орлова.— Как поживаешь?
Я ужасно соскучился по тебе!
Как поживаю? Сказать ему? После того как он подстроил мое двойное изнасилование, спровоцировал уход мужа, и как результат нашу разрушенную семейную жизнь, едва ли не заставил меня принять экстренный прерыватель желанной беременности, лишил меня работы с достойным заработком, попортил нервы основательно со своим психом-приятелем… Как поется в одной известной песне: а в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё ХОРОШО!
— Малыш, ты чего молчишь? Ты в порядке?
— Всё отлично, — выдавливаю из себя. — Вы чего-то хотели?
— Малыш, а чего это ты мне выкаешь?
И тут усталость всё же наваливается на меня. Напряжение, скопившееся за день, дикие крики Руслана и его угрозы в мой адрес и малыша всё-таки не прошли мимо. Я как могла, заглушала их поиском работы, готовкой и прочим, но сейчас его зверское выражение лица и недостойные слова нахлынули вновь. Я молчу в трубку. Что-то стекает по щекам. Все же слезы? Надо бы закончить этот бессмысленный разговор. Золотому мальчику все равно не понять проблем взрослой тетки.
— Малыш? — осторожно зовет Игорь.— Ты еще тут?
Беру себя в руки и как можно спокойнее говорю:
— Игорь, ты что-то хотел? Говори быстрее, у меня сегодня был напряженный день. Не продлевай его, пожалуйста.
— Саш, у тебя что-то случилось? — в голосе его проскальзывают нотки заботы и участия.
С шумом втягиваю воздух мокрым от слез носом.
— Саш, ты плачешь. Кто тебя обидел?
Кто обидел? Я даже смеюсь сквозь слезы беззвучно. Очень мило насильнику спрашивать у жертвы, кто ее обидел.
— Муж? Я знаю, что он ушел от тебя. Ударил?
Удивленно смотрю на трубку. А Игорь не такой тупой, как кажется с первого взгляда. Муж и впрямь знатно ударил меня по мягкому месту. Еще и грудь «приласкал», что до сих пор иногда простреливает болью.
— Саш, я приеду, хорошо?
— Нет! — тут же ору я в трубку.— Не смей приезжать, слышишь! И своему другу скажи, чтобы духу вашего в моем доме не было!
— Хорошо, хорошо, Саш, только так не нервничай. Мне Котов вмазал с утра хорошенько, я поэтому не приезжал раньше, только цветы отправил. Хотел тебя гулять позвать, в ресторан на ужин, ну или покататься по ночному городу без пробок. Просто с такой рожей ни в одно приличное заведение не пустят и тебя пугать тоже не хотел.
— Игорь, с чего ты взял, что я с тобой гулять буду? Букет твой в мусорке, как и одежда. Сейчас номер твой в черный список добавлю, — я даже плакать перестаю от его наглой самоуверенности.
— Саш, подожди! — вроде как пугается Игорь. — Я хотел извиниться за ту ночь и утро. Но не по телефону. Лично хотел. Я был не прав. Теперь я это признаю. Но ты мне очень понравилась. Давай попробуем? Может у нас что-нибудь получится?
П-ф-ф… сама наивность и невинность.
— Что у нас с тобой может получиться, Игорь? Я — взрослая тетя, старше тебя на семь лет! Ты сейчас для меня мальчишка! А для тебя я большая живая игрушка, которой ты уже сломал судьбу, а как наиграешься — полностью поломанную выкинешь на помойку!
— Нет, Саш, я — другой. И я докажу тебе это! И что такое семь лет? Не семнадцать же! Точно не хочешь, чтобы я к тебе приехал?
Я просто поражаюсь его самонадеянности!