Встаю из-за стола, поддерживая животик, прячу взгляд и лицо, чтобы никто не заметил огрех в потекшем макияже. Спиной и тем, что пониже ощущаю жаркий, вожделенный взгляд.
— Сказок побольше прочтите! — насмешливо летит в спину. — Теперь времени у вас на это будет достаточно.
Вот сволочь! А я только что была близка к тому, чтобы сдаться и поставить под угрозу жизнь и здоровье детей!
Открываю воду в туалете, поливаю на лицо. Снова плачу. Это уже не поддается контролю и грозит перерасти в истерику. Подсознательно я жду, что вот сейчас он всё осознает и появится тут. Вновь прижмет к себе, сообщив каким дураком был и как сильно он раскаивается, что обижал так много раз… Но время бежит, точно вода из крана, а он все никак не появляется.
Потихоньку истерика сходит на нет, и, накрасившись заново я всё же возвращаюсь к себе. Двое кандидаток уже сидят на том самом диванчике, где вчера Игорь изволил сказки читать нашим детям. Этих девушек я знаю, кого-то лучше, кого-то хуже, и лишь с одной, третьей — самой заносчивой из них, я хорошенько знакома по слухам и сплетням о ее богатых любовниках.
Алла — единственная, кто стоит, облокотившись на подоконник, ни сколечки не смущаясь задравшегося донельзя «маленького черного платья», притопывает изящной ножкой, затянутой в черный чулок и оканчивающейся алой туфелькой на тончайшей километровой шпильке. От нее за тот же самый километр разит дорогим французским парфюмом, черные длинные волосы блестят до самой талии, и ярко красные подкаченные губы соблазнительно закусаны белоснежными винирами. Частокол наращенных ресниц томно прикрывает взгляд, а узкие скулы, умело выделенные скульптором, придают лицу аристократическую худобу.
В общем, Саша, ясен пень и ясен день, кого Руслан Сергеевич выберет в твои заменители. Уж такая акула, с выдающимся во всех смыслах бюстом и другими частями тела, своего не упустит. Уже по-хозяйски окидывает приемную, намеренно игнорируя меня, хотя остальные девушки, более скромные офисные сотрудницы приветливо здороваются со мной и спрашивают о состоянии малышей.
Прохожу и сажусь на свое место. Сказать, что мне это всё не нравится — не сказать ничего. Похоже, моя спокойная жизнь на этом месте и на этой должности — закончена.
— Вы свободны, Оксана Григорьевна, сейчас я протестирую остальных кандидаток и позже сообщу о принятом решении, — показывается босс из своего кабинета, выпроваживая первую претендентку.
Увидев меня, шеф тут же теряет интерес к остальным девушкам и подходит к столу.
— Как вы себя чувствуете, Александра Филипповна?
— Хорошо, — буркаю я, опустив заплаканные глаза.
— Вас не было долгое время, мне пришлось начать собеседование самому.
— Мне жаль.
— Вы уверенны, что с вами все в порядке? — ну надо же, босс сама заботливость…
И тут Аллочке видимо надоело внимание шефа к какой-то там секретарше, и она решила завладеть им целиком и полностью. Очень изящно, и в то же время с достаточным шумом ее телефон выскальзывает из рук и падает на паркет.
— Ах… — закатывает глаза красотка, и убедившись что все, а особенно Руслан Сергеевич уставились на нее, грациозно склоняется за ним, так что в разрезе соблазнительно-низкого декольте показывается тончайшее кружево ярко-красного бюстье, — Простите, — стреляет она в Котова ресницами. Коротенькое платьице задирается еще выше, готовясь вот-вот обнажить резинку чулок.
Брови шефа взметнулись вверх. А чего он ждал, пригласив эту фифу на собеседование? Что у нее под черным платьем скучный бежевый лифчик? Увы… там небось такая красота, что у любого крышу снесет.
— Алла Владиславовна, и вы уже тут! — кашляет озадаченный босс. — Ну давайте, вы будете следующей! Идемте! — показывает он рукой в сторону своего кабинета.
— С удовольствием, Руслан Сергеевич! — грудным сексуальным голосом говорит роковая соблазнительница. — Я покажу вам ВСЁ, на что способна!
Вот чертовка бесстыжая! А что, она еще не все ему показала? Платье до красных стрингов к сожалению, не успело задраться?
Шеф пропускает красотку вперед, и глаза его против воли фиксируются на аппетитном низе предполагаемой секретарши. Вот духи свои, самые дорогие, ставлю на то, что он тоже визуализирует алые трусы под платьем. Фу, ну и мерзость! Аллочка же тем временем не теряется, и пальцами с длинными гелевыми ногтями уверенно одергивает декольте платья вниз, чтобы так сказать, выставить всю витрину в выгодном свете.