Удивленно округляю глаза. Это получается, Орлов знал о предложении и… и давал советы своему сыночку?!
— Да не трясись, ты! — журит он меня по-отечески, — Ну неужели ты думала, что мне не известно о том, что происходит в стенах моей компании?! Наивная!
— И вам известно про тот вечер? — робко интересуюсь я.
— Да, — просто говорит он, наблюдая за мной.
— И про… — запинаюсь я, не зная как охарактеризовать поступок Игоря. Это не просто. Очень не просто.
— И про изнасилование я конечно знаю, — приходит он мне на помощь.
— Но как? Игорь вам признался?
— Не сразу. Только недавно. И я ему не поверил. Нет, я давно заметил напряжение между ним и Котовым. Так и подумал, что из-за женщины. И потому как Руслан поспешно перевел тебя к себе в помощницы, да еще и тройной оклад положил, я подумал, что мальчики разобрались без меня.
— Вы догадались, и были не против?
— А чего мне было противиться? Руслан — взрослый мужчина. Сам акционер. Хочет любовнице тройной оклад платить — его дело. Думал, с Игорем они всё на счет тебя выяснили, и успокоился, раз это не касается напрямую моей семьи и бизнеса. Оказалось, что зря не копнул поглубже. Когда Игорь заявил мне, что я скоро стану дедушкой и он собирается жениться на тебе, я был удивлен. Подумал, что девочка неплохо устроилась — одному вскружила голову, второго теперь до венца дотащить хочет, но Игорь честно открыл мне обстоятельства вечера. Я знал, что мой сын способен на многое. Но то, что он совершил с тобой — это просто за гранью добра и зла. Не думай, что я просто поверил ему на слово — он соврет и глазом не моргнет. Пришлось затевать целое расследование. Поднимать старые записи видеонаблюдений в клубе и тут, в здании. Мои люди наведывались и в клинику. Хорошо, что Котов отправил тебя на обследование и доказательства вины Игоря теперь у меня на руках. Но знаешь, что меня поразило больше всего?
— Что? — потеряно спрашиваю я. Волнение спало и теперь на меня напал какой-то странный ступор и пофигизм.
— А то, что имея на руках доказательства преступления ты не дала им хода. Почему не пришла ко мне? Не написала в полицию? Не стала требовать ничего с Игоря?
— Я боялась, — тоже честно отвечаю я, — Ваших связей, вашего гнева. Поверили бы вы мне, если бы я заявила об изнасиловании, тем более первым на моем… пути был Руслан?! Да, вы провели расследование, но я не была уверена, стали бы вы меня слушать вообще? Где гарантии, что меня бы попросту не выкинули с волчьим билетом? А в полицию как обратиться? У вас же наверняка связи и там. А по поводу детей… Эдуард Германович, я им всем троим ответила, включая мужа, что не знаю, от кого они. Даже не знаю, один ли у них отец или несколько. Мне делали гормональную стимуляцию. Я два года пыталась забеременеть от мужа, а Игорь в тот вечер…
— Сломал тебе жизнь.
— Да. Я не стала делать аборт, хотя все трое потенциальных отцов настаивали на операции. Но как я могла убить двоих детей? Мне правда не важно, кто их отцы. Я собираюсь воспитывать их сама. Поэтому не предъявляла никаких претензий. Я вообще хотела уволиться из этой компании, но Котов соблазнил тройным окладом, а я посчитала, что матери-одиночке…
— Саш, не продолжай. Всё и так ясно. Я благодарен тебе.
— Что?
— Благодарен, за то, что ты оказалась порядочной девушкой, которой мой сын-оболтус сломал жизнь. Это — моя вина, Саш. Я мало уделял ему внимания, не додавал любви, ласки, заботы. Всё время посвящал работе, а от детей лишь откупался подарками, да деньгами. Дочь выросла нормальным человеком, а сын…
— Знаете, — тихо говорю я, — не смотря на то, что он сотворил, Игорь единственный, кто проявляет заботу к детям. Похоже, он правда полюбил их. Сказки читает, подарки дарит, и вот вчера замуж звал.
— Саш, если ты отказалась только потому, что боялась моего гнева, то напрасно. Я не буду против вашего брака. Наоборот поддержу его.
— Даже если дети не от него?
— Да какая разница от кого, если Игорь хочет их признать?
— Что?!
— Да, он говорил мне. Хочет дать им нашу фамилию.
— А вы?
— Саш, если вы поженитесь, пусть признает. Я сам настою на этом — натворил дел, пусть отвечает. Но, если ты откажешься, уж извини, дождемся результатов ДНК. Если отец Игорь — то признает, а если нет, то чужих в семью не приму.
Киваю. Что ж? Правильно и справедливо. И еще подумаю, а оно мне вообще надо, чтобы у детей в метриках в графе «отец» что-то было?
— Саш, я не могу тебя об этом просить напрямую, но мне бы хотелось, чтобы ты приняла предложение Игоря. Да не смотри на меня такими глазами. С тобой он изменился. Стал ответственным, дури в башке поубавилось. В тебе есть характер, есть стержень. Ты сможешь с ним справиться, тем более, когда я разрабатываю новое направление в Питере.