— Руслан, три процента осталось!
— Саш, я хотел тебе сказать уже давно! Почти с самого начала! Сам себе боялся признаться в этом, но…
— Один процент! Руслан, быстрее!
— Да к черту все! Я люблю тебя, Саша! Сразу влюбился, с первого взгляда,
с первой секунды! Саш, тот вечер это наверное самое лучшее, что произошло со мной за всю мою жизнь!
— Это правда?
— Да! Чистая! Поэтому я вел себя постоянно по-идиотски рядом с тобой, гнал чувства, но они возвращались вновь и вновь с новой силой, я люблю тебя, слышишь?! — и именно на этом моменте обрывается связь. Телефон разряжается окончательно.
— И я люблю тебя, дурака! — тихо говорю в ставший куском обычной пластмассы выключенный аппарат.
Смахиваю слезы — ну сколько можно плакать?! А все — гормоны. Становлюсь уж слишком сентиментальной. Бесполезный телефон выскакивает из ладоней на колени, но я не обращаю на это никакого внимания. Вот зачем он сказал, что любит меня?! Как так можно, любить женщину и ненавидеть ее неродившихся детей одновременно?! Разве это любовь? А я? Что я за мать, которая влюбилась в мужчину, который и слышать не хочет о моих кровиночках? Нет! Так нельзя. Мы можем любить друг друга, но между нами всегда будут стоять дети. Я так не хочу! И между любовью к мужчине и детьми, я конечно выберу своих малышей!
Мысли о холоде страхе отходят на второй план. Полностью вытесняются размышлениями о будущем. Если это дети Игоря, то может быть попробовать построить отношения с ним? Нет, не смогу! Я не чувствую к нему ничего кроме обиды. И какой из него муж и отец, если он ни единой юбки не пропустит? Наиграется с ребятами и буду я одна сидеть в Питере дома, выжидая «старшего» ребенка с очередной гулянки… а вдруг он еще одну девушку подпоит таким же образом как и меня? Нет, Господи, спаси и сохрани меня и детей от такого мужа и отца.
Но напрасно я потеряла бдительность и забыла об опасности. Не знаю, сколько еще времени предавалась невеселым размышлениям, но снаружи раздались шаги и послышался лязг замка.
Руслан? Полиция? Или… Андрей! Это был бывший муж. Он с силой отворил дверь и подался ко мне:
— Не примерзла еще, сучка? — рычит он, хватая меня за руку и дергая на себя.
— Не дождешься!
И тут забытый на коленях телефон с треском падает на пол, прямо под ноги муженька.
— Ах ты! — ревет он, хватая трубку с пола, — Звонила уже своему хахалю?!
— Естественно, идиот! Похититель хренов, даже ума не хватило карманы облазить!
— Сучка! — со всего размаху бьет он меня по лицу трубкой, разбивая нос и губы в кровь.
От удара я лечу на пол, в полете стараясь инстинктивно сгруппироваться так, чтобы не повредить живот. Вроде удается. Но Андрею мало. Он хватает меня и рывком ставит на ноги, мне уже не то, что холодно, а даже потею от ужаса и стресса. Кровь сочится из разбитого лица, и всё оно пульсирует, горя от боли.
Снаружи слышатся голоса и топот прибывших полицейских. В руках у Андрея блестит нож, который через секунду впивается мне в горло.
— Выходи, подонок! Ты на прицеле! — это Руслан! Я узнаю его голос. И не только я. Дети в животе так же начинают волноваться, пиная меня вовсю.
Грубо схватив меня за шею и не убирая от горла нож, бывший выволакивает меня наружу в сумерки и снегопад. Полицейские тут же берут нас в кольцо. Руслан, со звериным оскалом на лице, в расстегнутом пальто на белую рубашку, совершенно не замечая холода, сжимает побелевшие от напряжения кулаки.
— Пусти ее, придурок! — орет он, — только попробуй сделать с ней хоть что-то.
— Это вы опустите оружие, не то прирежу эту сучку! — гаркает муженек, встряхивая меня и царапая этим самым горло.
— Ах! — стон вырывается от страха, а еще от мерзкого ощущения сдавливаемого горла.
И тут видимо для Руслана это становится последней каплей. С голыми кулаками в одно мгновение он подлетает к нам. Андрей толкает меня в сторону, и я лечу в сугроб, но зорко наблюдаю за дальнейшим. Руслан кидается на бывшего, а тот, выставив вперед дурацкий нож, тычет им в босса.
Этого времени достаточно для того, чтобы полицейские подлетели и скрутили урода, защелкнув наручники на запястье.
Руслан зажимает раненный бок, но тут же выпрямляется и подлетает ко мне.
— Саша, милая ты как? — помогает он мне подняться, — У тебя кровь!
— Да, он ударил меня по лицу. А ты, Руслан? Сильно ранен?
— Царапина! — отмахивается он, — Сейчас, подожди секунду.
Босс прислоняет меня к полицейской машине, а сам подходит к конвоируемому бывшему мужу. Мгновение, и мощный удар расквашивает его физиономию, еще миг и вот он уже согнут пополам от удара по печени.