Словно заметив, что я никуда не исчезла и в общем-то смотрю на них, он одёргивает себя и уходит мыть руки. Ополоснув, вытирает их о повешенное на двери духовки полотенчико и опять задаёт этот идиотский вопрос:
— Что ты будешь делать, если я тебе не соврал? Ты готова остаться тут и прождать ночь? - И будто получив удовольствие от моей растерянности, добивает хэдшотом. - С нами двумя.
— Я... - смотрю на пёселя, из пасти которого изредка летят спасшиеся крупинки корма, перевожу взгляд на двухметрового проходимца, которого знать не желала, и даже жмурюсь, заставляя свой рот выговорить, - да! Я останусь!
— Уверена? - Усмехнувшись, подходит к краю стола и смотрит на меня так победоносно, что у меня аж ярость проступает.
— Вы врёте! И этого не будет! Она приедет! Я точно уверена в этом! И Вы мою уверенность не сломите!
— Ну давай проверим, - кидает мне, кивая в сторону мною оставленного стула, - занимай свою позицию и не нарушай её, раз ты у нас самая умная.
— Явно поумнее некоторых...
И это прозвучало по-детски, словно мы собачимся на школьной дискотеке. Здесь не хватает только проектора и крутящегося шара над головой... но я бы с таким ни за что не пошла.
— Садись уже, - вздыхает и вдруг уходит в сторону двери, тут же подзывая только насытившегося пса.
И уходит с ним на улицу, давая мне возможность смириться с этим каторжным стулом.
Вот только время течёт так медленно, что уже спустя час я начинаю стонать, ложась головой на вытянутую руку. Скучно... мне очень скучно!
Этому же гаду нет - он нашёл себе гору занятий - убрал за собакой миски, послонялся по дому и почти полчаса провёл за закрытой дверью самой дальней комнаты. Теперь пришёл и решил попить воды, зыркнув на меня, но не удосужившись предложить.
А я играю в гордость! Так что отворачиваю нос и перекладываю голову на другую руку. Фыркнув, проклинаю этого увольня, не думающего о других, и вдруг замираю, почувствовав, как мою свесившуюся за край ладонь что-то коснулось... он остановился напротив и поставил мне стакан, звянькнув им. Похоже это было случайное касание, так что жест доброй воли засчитан без назначения пенальти за игру с рукой.
— Она не приедет, - снова давит на больное.
— Не верю, - повторяю то, что готова кричать ему прямо в лицо.
Хмыкнув, уходит подальше, снова оставляя меня одну. И меня не спасает даже прокручивание новостной ленты, так что спустя ещё два часа я сдыхаю и уже прогружаю в приложение варианты таксующих, которых можно было бы вызвать по ночному тарифу. Но, конечно же, не сдаюсь.
Этот мужланище успел где-то переодеться и подошёл проверить печку, присев в шортах, обтянувших его задницу, и в серой майке, облипившей его фигуру. Вздохнув, отворачиваюсь к стене, лишь бы не запоминать этот... кошмар.
Нет, такое точно надо запрещать - это неправильно! Я тут вообще-то пытаюсь не страдать, а он ходит не пойми в чём и создаёт иллюзию занятого человека.
— Не думаешь уехать? - Уточняет якобы ненароком.
— А что? - Решаю намекнуть на смену образа. - Через час ты окончательно разденешься, если останусь? Ты меня так не выпроводишь, ясно!?
Слышу ухмылку и не менее идиотский ответ:
— Хочешь проверить, разденусь ли?
— Да вот ещё, - закрываю голову руками, не желая чувствовать этот поганый взор.
Но тот опять отдаляется, бросая мне едкое и очень странное:
— Ты наконец перестала выкать, Кис, у нас прогресс.
Мой глаз дёргается, пока его слова оседают внутри. Какой ещё прогресс? Я вообще не ради него тут нахожусь, что за самомнение такое... всё равно не решаюсь обернуться и вот так проиграть.
— Тебе показалось, - шепчу, заставляя его где-то там рассмеяться.