— Там ничего и не видно, - бурчу, упав на подушку и спрятавшись с ног до головы в выданной мне белой мантии-невидимке.
Чувствую, как он проходит мимо и перешагивает в чайна-таун, но почему-то не закрывает дверь. И мне слишком страшно говорить в этой тишине, осязаемой и хрупкой. За окнами творится что-то очень жуткое, и я даже чуточку благодарна, что он не выгнал меня к воображаемому такси. Так что решаюсь лишь высунуть нос, думая не задавать никаких вопросов. Будем считать, что всё будет хорошо! Нужно лишь дождаться утра, а там, наверное, приедет и Мэри... под ним сейчас скрипнула кровать, на которую тот лёг, и мне точно нужно молчать, вот только...
— Эй...
— Что ещё?
— Как тебя зовут?
Ну а что? Сама даже не знаю, с кем ночую. Может, это какой-нибудь рецидивист, держащий мою Смит в заложниках, а я тут развесила уши и поверила в сказки. Кстати, такой сюжет был в "Пленнице". Да и этому явно бы подошёл образ плохого парня. И лучше не представлять...
— Миша. - Наконец решает ответить.
— А я Тая, - произношу, отворачиваясь к спинке дивана, чувствуя себя абсолютно лишней. В принципе, не новое для меня состояние.
— Да я уже понял.
Мне кажется он именно в этот миг улыбнулся... так, как на улице, не едко и не колко. Но, наверное, я придумываю. Так что решаю наконец всё это закончить и хотя бы на ночь вывесить между нами белый флаг:
— Доброй ночи, Миша...
— Уезжай завтра, Кис.
Ну вот! Умеет же он всё испортить.
Лист 7. Просто мяу
Кошкина.
Нет, не могу так! Уже прошёл час, а у меня не получается заснуть, я всё ворочаюсь и вздыхаю, не найдя нормальное положение. Неужели придётся не спать всю ночь? Как-то страшно засыпать в одном доме с амбалом и его чёрной тенью, которая сейчас как раз развалилась у дивана недалеко от моих ног, перевернувшись на спину и подёргивая во сне лапами. Странная какая-то псина!
И не выдержав встаю, стараясь особо не шуметь здесь. Не хватало ещё разбудить этого сумасброда, если тот вообще там спит. Проверять тоже не хочется. Может, всё дело в том, что я и не переоделась? Что мне так некомфортно? Точно! Надо плюнуть на всё, надеть любимый ночной комплектик и укутаться, хоть чуточку поспав. А то какой я буду с утра, если и глаза не сомкну? Да Мэри испугается, увидев привидение в моём лице. Нет, тьфу на него, надо было купить себе перцовый балончик! На всякий случай... сегодня точно бы пригодился. Хотя бы с целью устрашения противника!
Обогнув диван и пробравшись на цыпочках к своей сумке, тихо чертыхаюсь, пытаясь не шуметь зубчиками замка. Вздыхаю, пытаясь на ощупь найти в этом барахле хоть какой-нибудь шёлк, к которому давно уже привыкло тело. Приходится погрузиться к самому дну, наконец-то выудив оттуда вполне уютную ночнушку. Шуршать документами больше не хочется, да и я точно слышала, как пёс фыркал, но хотя бы не подскочил ко мне. А примет ещё за вора, и что мне делать? Куда тут лезть? На потолок!? Так что создавать меньше шума - это определённо лучший вариант!
Ну а что? Я не могу спать в том, в чём приехала. Потому опять крадусь в сторону туалета, встаю на цыпочки, медленно выжимая выключатель и так же аккуратно открываю дверь, пытаясь быть максимально неприметной.
Оказавшись по ту сторону, выдыхаю и решаю быстренько переодеться. Скинув одежду и натянув на себя красненькую тряпочку, подхожу к зеркалу, взглянув на себя. Итак... ну, не слишком открыто! Не сказать, чтобы этого можно было стыдиться, но лучше бы надеть что-то подлиннее, без узора и с отсутствующим вырезом, но где ж такое взять!? Правильно, нигде. Ну не виновата же я, что люблю красивое бельё.
Улыбнувшись и даже секунду покрасовавшись, оборачиваюсь к разбросанным шмоткам, решая оставить их здесь аккуратной стопочкой, ибо до сумки идти сейчас слишком опасно, а вот проснуться пораньше и переодеться - не такая уж и плохая идея. Только во сколько он просыпается? Часов в семь? В шесть? Ладно, разберёмся!
Точно так же выбравшись из уборной, выключив свет, тихонько семеню до очертания дивана, прекрасно помня про оставленные коробки. Тихонько сажусь и на этот раз думаю лечь головой к окну, чтобы если что видеть соседнее царство.
И так, кажется, даже намного удобнее. Укрывшись, вздохнув и зевнув, закрываю глаза, наконец позволяя усталости одолеть меня.
Вдох...
Мне снится лес... огромный массив, из которого я не могу найти выход, блуждая от дерева к дереву. Но почему-то это меня не пугает. Я рассматриваю кустики и всматриваюсь в кору берёз, скольжу пальцами по еловым ветвям, впервые соприкоснувшись с настолько дикой природой. Мне почему-то не страшно, хотя пора бы уже найти выход. И ровно в этот миг на мою щеку падает капля, а потом ещё и ещё... я пытаюсь закрыться и спрятаться, но шум воды становится всё громче, а дождь превращается в ливень, царапающий кожу, словно наждачкой.
Выдох...
Еле открыв глаза, не понимаю, какого... и тут же начинаю орать, разобрав происходящее! Меня во всю лижет этот паршивый Джек, аж вскочив ко мне на диван и прижав меня своими огромными лапищами. От моего визга животинушка замирает, чуть поворачивает морду и тут же довольно тявкает, будто насмехнувшись.
— Ах ты собака беспутая, - шиплю, но получаю в ответ очередное облизывание моих щёк.
Всё же успеваю сесть, заставив пса отпрыгнуть назад на пол!
И что же я вижу!? А выдохнув я понимаю, что наступило утро! И этот его хозяин стоит возле раскрытого туалета с щёткой в зубах, придерживая край опоясывающего его полотенца. А кроме полотенца там как бы видимо ничего. И он похоже успел принять душ, не стараясь обсохнуть после.
Фыркнув и сдув локон, пытаюсь выдавить из себя хоть слово. Получается скудное мление. Он смотрит на нас с виновато присевшим псом и вздыхает, уходя обратно в уборную.
Ну нормально вообще? Это я накосячила? Я спала! Спала и никого не трогала! А этот его пёс... перевожу взгляд с закрывшейся двери, за которой снова шумит вода, на чёрную фурию и грожу ему кулаком. Только тот понимает мой жест превратно и вдруг начинает вилять хвостом, явно думая прыгнуть ещё раз. Ну уж нет, не надо! Ужас какой!
А ещё ужаснее то, что судя по всему, я распиналась во сне. Ну или эта собака предприимчиво стянула на пол покрывало.
И моё ночное рвение переодеться вот именно сейчас мне совершенно перестало нравиться. Так что, вовремя вспомнив про почившие в ванной вещи, которые этот амбал явно заметил, гордо встаю, вильнув мимо довольного Джека, и на цыпочках пробираюсь к сумке. Деловой костюм тоже сойдёт!
Не успеваю пройти и середины пути, как дверной замок напротив щёлкает, являя мне русскую бородатую версию Джейсона Момоа. Тот будто знал, что застанет меня в этом положении, и не торопится даже измениться в лице. А я между прочим замерла в позе несчастного зомби, вернувшегося на белый свет из преисподней.
— Так, - слишком строго начинает он.
— Так? - почему-то виновато цежу я.
— Так, - опять говорит, но вдруг улыбается, сцепляя руки на до сих пор оголённой прессухе.
А ещё он на меня точно слишком пристально пялится. Я бы могла гордо осадить его, но затея снова смотреть в его сторону кажется мне, как минимум, неудачной. Не... я глазеть не буду. Ни за что не буду. Нельзя мне. Сцепляю руки на груди, решая за саму себя заступиться:
— Это всё твоя собака виновата, ясно? - Пробую сделать шаг, избегая его внимания. - И ты мог бы уйти куда-нибудь или выделить мне комнату, чтобы этого не произошло!
Этот нахальный Миша удосуживается мне ответить, так и не сдвинувшись с места:
— Единственное, что я могу тебе здесь предложить, это сеновал и птичник. В птичнике, кстати, иногда даже тепло.
И пока шиплю и думаю, что, возможно, я бы смогла... ну, точно смогла бы, если бы знала о том, что под утро на моём лице окажется маска из слюней подзаборной псины, этот огромный мужлан добавляет:
— Но боюсь, ты передавила бы мне за ночь всех уток.
— В смысле? Почему это? Каких уток?
— Потому что Мяу, Киса! Просто Мяу.
Как смешно, мамочки! Какой же шутник!