Мне снится лес... огромный массив, из которого я не могу найти выход, блуждая от дерева к дереву. Но почему-то это меня не пугает. Я рассматриваю кустики и всматриваюсь в кору берёз, скольжу пальцами по еловым ветвям, впервые соприкоснувшись с настолько дикой природой. Мне почему-то не страшно, хотя пора бы уже найти выход. И ровно в этот миг на мою щеку падает капля, а потом ещё и ещё... я пытаюсь закрыться и спрятаться, но шум воды становится всё громче, а дождь превращается в ливень, царапающий кожу, словно наждачкой.
Выдох...
Еле открыв глаза, не понимаю, какого... и тут же начинаю орать, разобрав происходящее! Меня во всю лижет этот паршивый Джек, аж вскочив ко мне на диван и прижав меня своими огромными лапищами. От моего визга животинушка замирает, чуть поворачивает морду и тут же довольно тявкает, будто насмехнувшись.
— Ах ты собака беспутая, - шиплю, но получаю в ответ очередное облизывание моих щёк.
Всё же успеваю сесть, заставив пса отпрыгнуть назад на пол!
И что же я вижу!? А выдохнув я понимаю, что наступило утро! И этот его хозяин стоит возле раскрытого туалета с щёткой в зубах, придерживая край опоясывающего его полотенца. А кроме полотенца там как бы видимо ничего. И он похоже успел принять душ, не стараясь обсохнуть после.
Фыркнув и сдув локон, пытаюсь выдавить из себя хоть слово. Получается скудное мление. Он смотрит на нас с виновато присевшим псом и вздыхает, уходя обратно в уборную.
Ну нормально вообще? Это я накосячила? Я спала! Спала и никого не трогала! А этот его пёс... перевожу взгляд с закрывшейся двери, за которой снова шумит вода, на чёрную фурию и грожу ему кулаком. Только тот понимает мой жест превратно и вдруг начинает вилять хвостом, явно думая прыгнуть ещё раз. Ну уж нет, не надо! Ужас какой!
А ещё ужаснее то, что судя по всему, я распиналась во сне. Ну или эта собака предприимчиво стянула на пол покрывало.
И моё ночное рвение переодеться вот именно сейчас мне совершенно перестало нравиться. Так что, вовремя вспомнив про почившие в ванной вещи, которые этот амбал явно заметил, гордо встаю, вильнув мимо довольного Джека, и на цыпочках пробираюсь к сумке. Деловой костюм тоже сойдёт!
Не успеваю пройти и середины пути, как дверной замок напротив щёлкает, являя мне русскую бородатую версию Джейсона Момоа. Тот будто знал, что застанет меня в этом положении, и не торопится даже измениться в лице. А я между прочим замерла в позе несчастного зомби, вернувшегося на белый свет из преисподней.
— Так, - слишком строго начинает он.
— Так? - почему-то виновато цежу я.
— Так, - опять говорит, но вдруг улыбается, сцепляя руки на до сих пор оголённой прессухе.
А ещё он на меня точно слишком пристально пялится. Я бы могла гордо осадить его, но затея снова смотреть в его сторону кажется мне, как минимум, неудачной. Не... я глазеть не буду. Ни за что не буду. Нельзя мне. Сцепляю руки на груди, решая за саму себя заступиться:
— Это всё твоя собака виновата, ясно? - Пробую сделать шаг, избегая его внимания. - И ты мог бы уйти куда-нибудь или выделить мне комнату, чтобы этого не произошло!
Этот нахальный Миша удосуживается мне ответить, так и не сдвинувшись с места:
— Единственное, что я могу тебе здесь предложить, это сеновал и птичник. В птичнике, кстати, иногда даже тепло.
И пока шиплю и думаю, что, возможно, я бы смогла... ну, точно смогла бы, если бы знала о том, что под утро на моём лице окажется маска из слюней подзаборной псины, этот огромный мужлан добавляет:
— Но боюсь, ты передавила бы мне за ночь всех уток.
— В смысле? Почему это? Каких уток?
— Потому что Мяу, Киса! Просто Мяу.
Как смешно, мамочки! Какой же шутник!
Лист 8. Бди, романтик
Миша.
Умываюсь, размышляя о том, что же такого в ней нашёл Джекил*, что аж отказался покидать свой пост возле неё с утра, впервые за семь лет не соизволив выйти на утреннюю прогулку. А теперь её ещё и зализал... этот парень точно запал.
Это, определённо, любовь, и боюсь, она окажется безответной. Сразу видно, что эта особа терпеть не может собак, как настоящая кошка. Ладно, думаю, он всё же переживёт, не успев к ней привыкнуть.