Как по мне, она слишком наглая и своевольная, впрочем, как и весь её род. Всё в ней напоминает об этом - от её крошечной фигурки, огромных глаз до повадок и тона в разговорах. Это интересный типаж, но достаточно опасный, особенно, если учесть её сферу деятельности и мотивы, заставившие здесь появиться. И уйдёт она точно так же, как говорится в той пословице про кошку, гуляющую где-то там.
Что она хочет мне предложить? Точнее, предложить Мэри Смит. Меня это не интересует. Усмехнувшись, смотрю в зеркало и прищурившись цокаю отражению. Как же хотелось вчера высказать всё Лизе, но та не любит мессенджеры, а при звонке она бы точно умудрилась выставить себя ни в чём не повинной. Здесь нужна только личная встреча, хотя не факт, что и она поможет. Но та вроде хотела заявиться ко мне на Новый Год, так что шанс пропесочить сестричку ещё есть.
Я должен быть благодарен сестре за эти года, когда та меня прикрывала, но никто же не говорил, что мы с этим заканчиваем, разве нет? Что её заставило отправить эту Кошкину в мой дом?
Надев шорты, решаю как раз выйти и натыкаюсь на её застывшее тело напротив. Та похоже хотела свинтить к кухне, но замерла, будто уже нашкодив. Теперь пытается убедить, что в чём-то там виноват мой пёс, который сейчас следит за каждым её словом. Нет, парень определённо втрескался и глядит на неё так, словно она потрясающая.
Она, конечно, красивая. Скольжу взглядом по фигуре, вздохнув. Даже эти оставленные на столе глупые огромные очки ей идут, не портя черты лица, но в итоге она слишком быстро исчезнет. И это просто отлично, особенно, если учесть то, какая она шумная по ночам. Я заснул только тогда, когда эта пигалица легла спокойно и вырубилась, перестав топать на весь дом. Но уже спустя десять минут та начала сопеть и ворочаться, негодуя на всё, что ей там снилось, так что со сном у меня сегодня были серьёзные проблемы и мне даже нисколько не хочется бранить Джека за странное поведение, не свойственное этому храброму псу.
Прекрасно, в моём доме оказалась своенравная и говорящая во сне кошка, за которой придётся бдить. Нельзя допустить, чтобы эта девушка здесь что-то вынюхала. И хоть без веских аргументов и данных она не сможет доказать кому-то то, что может узнать, но всё же ещё одни слухи в адрес одного из псевдонимов мне бы не хотелось читать. А наплыв комментариев в стиле "а это правда, что Вы мужик?" я не хочу даже видеть.
Кстати, о комментариях...
Ухожу к себе и накидываю первую попавшуюся футболку, чуть потянувшись и потерев шею, разминаю плечи, взглянув в окно. Снега привалило не меряно и перед работой надо бы разгрести всё, да и дров наколоть, а то всё никак не закончу с ними.
Но сначала бы позавтракать и накормить эту Кису, оставшуюся голодной со вчерашнего вечера. Прохожу к печке, заодно оглянувшись - эта девица сбежала в туалет, видимо, решив переодеться в оставленные на тумбе шмотки. Я не против, но зачем оставлять первой вещью лифчик, когда находишься в чужом доме, - открытый вопрос.
Ухмыльнувшись и пытаясь сделать вид, что меня это не забавляет, закидываю на долгое горение пару полешков. Ухожу наложить корма Джеку и достать нам остатки картофельной запеканки, которую я рассчитывал есть до вечера, а придётся похоже делиться и потом что-то готовить.
Положив на тарелки по куску, разогреваю те и вспоминаю про чайник. По новой накладываю заварку в заварочник и жду, когда вода вскипит. Эта дива по-прежнему не выходит из ванной. И хорошо, могла бы до отъезда там просидеть (но это утопия).
Что она мне там писала? "Уважаемая Мэри, не слушайте всех этих тупорылых"? Боже, а я же её ник давно запомнил, как особо отзывчивого читателя, поддерживающего каждый мой старт. Даже пугает, что по ту сторону экрана оказалась она.
Самое смешное, что на один из её опусов я даже ответил, поблагодарив. Думаю, та, если увидит, поразит меня своей реакцией и снова обвинит в чём-нибудь диком. Хотя идея писать самому себе гневные тирады и называть героев полными идиотами - не такая уж и плохая. Порой я думаю также.
Быстро завтракаю и не дожидаюсь её, оставляя остывающую картошку с кружкой чая напротив. Её вещи разбросаны по столу и это меня раздражает, но трогать их не решаюсь. Просто мою свою посуду и ухожу собираться на улицу. Одевшись потеплее, выгоняю пса гулять, прочищаю пока что тропки и ухожу до утятника, выпуская прогуляться селезня с утками, заодно набирая им снег в корыто. Закидываю комбикорм и, пока десяток гуляет по двору, беру топор, направляясь к оставшимся тюлькам.