Ставлю огромную, на которой и колол вчера. Выдыхаю холодный воздух и отгоняю Джека, пытающегося всё обнюхать.
— За птицей бди, романтик.
Пёс слушается, отбегая и порыкивая на особо любопытных птиц. К счастью, те сбиваются в стаю и глядят на него, как на своего повелителя.
Почему-то снова смотрю на дом, думая, вышла ли она покушать. Хотя это её проблемы, так что взмахиваю топором и ударяю прямо посередине годичных колец, заставляя сырое дерево расколоться на две части и упасть к моим ногам. Так... всё, надо выбросить её из головы и не волноваться. Не полезет же она рыться в вещах, пока я тут, да?
Только спустя гору расколотых дров я выдыхаю и краем глаза вижу, как в сторону дома несётся мой Джек, а следом раздаётся писклявый визг, словно его обладательницу застали врасплох.
Вашу ж дивизию, второй раз!? Да ну нет! Что у неё опять там случилось?
Не успеваю даже отбросить топор в сторону, как она вылетает из открытых дверей на тропу в какой-то синей ерунде, напоминающей пиджак, и по прежнему красной сорочке, заодно приватизировав мои огромные тапки, и бежит в сторону калитки, продолжая орать и оглядываться как умалишенная. А следом за ней с крыльца слетает и несётся на двух лапках Роман - самый настырный на свете селезень. Ну повезло ей, что тут скажешь...
___
* Джекил (полная кличка нашего Джека) - отсылка к произведению Р. Стивенсона "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда". И как Вы думаете, кто уже у нас тот жуткий и ужасный Хайд?
Лист 9. Чокнутый
Кошкина.
Ая-яй! Всё это из-за его дурацкой слишком вкусной запеканки! И моей сухорукости. Вот почему со мной всегда так? Ай! Что у меня там в психоматрице написано, что я этот ужас к себе притягиваю!?
Не успеваю додумать, пытаясь сбежать хоть куда-нибудь, и уже успев запнуться и потерять сланцы, разлетевшиеся с ног в разные стороны, ступаю на ледяной снег и чуть ли не взвизгиваю ещё больше, боясь оглянуться назад. Да к чёрту это всё!
И как я не заметила... почему вышла сюда... ну что такое!?
Только не успев добежать до забора, вдруг оказываюсь схвачена со спины и поднята над землёй. Мне остаётся только болтать ногами и визжать, не понимая, что происходит.
Где-то подо мной вьётся гусак, на которого ещё минуту назад я не обратила внимания, рассматривая бугая, колющего дрова эти огромные. А хотела же просто спросить, как спасти свои брюки! Но замерла... И он сейчас умудряется развернуться вместе со мной в сторону дома и сделать огромный шаг, шикнув кому-то бьющемуся по земле.
Я успокаиваюсь, зажмурившись и чувствуя, что успела разреветься. Мою пострадавшую пятку вдруг лизнул уже знакомый шершавый язык, заставив всхлипнуть прямо на руках этого... Миши. Михаилу, видимо, всё равно, что его дикие звери чуть меня не сожрали, он продолжает молчать и приближать нас к дому, словно всё в порядке.
Всхлипнув ещё раз и пожалев себя, ибо никто больше не сжалится, решаю просто дышать ровнее, чувствуя, как зудят исцапанные этой тварью Божьей ноги. Это такой ужас, мамочки...
Меня умудряются занести в дом и ставят на ноги у порога. Я всхлипываю и даю себя обернуть за плечи, поднимая голову к лицу этого шкафа. Хмурится, оглядывая мои страдания, и опять молчит. Сложно сказать хоть слово? Ну что такое-то? Рядом вьётся его Джек и скулит, словно это его обидели!
На очередную мою слезу мужлан сжимает губы в полоску, словно я его уже достала, и вдруг опять бесцеремонно подхватывает, но на этот раз уже за талию, вжимая в себя ледяного и снежного, утаскивая куда-то вглубь дома. Собака остаётся в коридоре и снова поскуливает, шаркнув когтями по дверному полотну, разделившему нас. Бедная Мэри! Где ей приходится жить! Это какой-то дурдом!
Натоптав своими валенками до дивана, Миша чуть ли не бросает меня, заставляя снова взвизгнуть, но на этот раз от боли. И уж тут я не выдерживаю, смотря как этот бессердечный амбал разворачивается и куда-то уходит.
— Этот ваш гусь сумасшедший! Чокнутый! Такую тварь нельзя держать...
— Ты с ним не поздоровалась, - говорит совершенно отстраненно мне откуда-то из туалета.